Общественники просят освободить осужденного за кражу шоколадки детдомовца

В тюрьму за шоколадку. История воспитанника детского дома

20-летний выпускник детдома Игорь Шамин из Самары украл в магазине шоколадку, попался и был приговорен к реальному сроку лишения свободы. Он получил почти три года колонии общего режима, и это не предел: после избиений в полиции Игорь взял на себя и другие преступления.

Когда стало известно о приговоре, за детдомовца вступились два депутата Госдумы, больше 70 тысяч человек подписали петицию за смягчение наказания. Поэтому в начале октября прокуратура Самары попросила суд пересмотреть приговор. Но Игорь Шамин до сих пор остаётся в СИЗО, где провёл уже полгода.

Без вести пропавшая мама

Игорь Шамин хорошо помнит маму. В семь лет вместе с ней и отчимом он приехал из Саха-Якутии погостить к бабушке в Самару. Бабушка, которая год назад променяла Сибирь на Волгу, расхваливала город, и родители Игоря решили на время снять здесь квартиру.

Отчиму Игоря больше города понравились его жительницы. Он перестал появляться дома, а потом вовсе бросил жену. Мама запила, и бабушка забрала Игоря к себе. Обычно он видел маму несколько раз в неделю, но никогда трезвой. Однажды свидание с мамой в обычное время не состоялось, и когда Игорь вместе с бабушкой поехал её проведать, квартира оказалась пустой. Его мать до сих пор считается пропавшей без вести.

Бабушка воспитывала внука, пока у нее не начались проблемы с сердцем. Органы опеки отправили десятилетнего Игоря сначала в приют на краю города, а потом в детский дом. Домашний мальчик не понимал, зачем его бросили среди других детей, и убегал обратно к бабушке. Она встречала его, успокаивала и звонила в опеку.

К 14 годам Игорь понял, что дома у него больше нет, и стал убегать не к бабушке, а на улицу с другими сиротами. Кто-то из его новых друзей рассказал про центр постинтернатного сопровождения “Домик детства”. Так Игорь познакомился с Антоном Рубиным, директором центра.

– Он сбежал из детского дома, не знал, куда пойти, – вспоминает Рубин первую встречу с Игорем. – Все сироты про нас знают. Конечно, сотрудники детдома его нашли и забрали обратно.

Игорь рассказал Антону о своей жизни – как воспитанникам постарше в детском доме не нравилось, что он убегает, как за это его сначала избивали, а потом подсадили на наркотики, чтобы убегать не хотелось.

– Его старшие заставляли пробовать, – рассказывает Рубин. – Сначала он курил, а потом было всё остальное.

По словам Рубина, Игорь понимал, как быстро разрушает свою жизнь. Поначалу воровал одежду в торговых центрах, потом стал воровать деньги, а затем просто отбирать у младших детдомовцев. В 2016 году Шамин вышел из детского дома и тут же получил за наркотики год условно и два года испытательного срока. Потом прошёл спецшколу, но наркотики употреблять не перестал.

Откат после достижений

Однажды утром Шамин проснулся в малознакомой квартире. Справа и слева от него лежали два трупа – приятели по наркотикам. Он понял, что пора что-то менять.

– В 2017 году Игорь стал бывать у нас постоянно, – рассказывает Рубин. – Тогда он уже не сидел на тяжёлых наркотиках, но ещё отвыкал от спайса. Говорил, что больше не хочет так жить: употребил, поспал, употребил. Он слезал сам. Жёстких ломок не было. Было видно, как после периода спокойствия, ему хотелось адреналина, он становился раздражительным. Были моменты регресса, когда он срывался.

После спецшколы Игорь поступил в Самарский многопрофильный колледж, куда попадают 70% бывших детдомовцев. В общежитии его поселили с выпускниками того самого детдома, где ему первый раз дали попробовать наркотики. Волонтёр “Домика детства” Татьяна Пуш в то время часто общалась с Игорем.

– Как и большинство выпускников детского дома, Игорь, по сути, не имел права выбрать профессию, – рассказывает она. – В колледжи распределяют по принципу: там есть общежитие, свободные места и вообще так принято. Поэтому я даже не могу вспомнить, какую профессию пытался получить Игорь, знаю только, что она была ему абсолютно не интересна и энтузиазма не вызывала.​

Шамин сам попросился в проект Татьяны Пуш “Путёвка в профессию. Поддержка безработной молодежи Самары”. Здесь детдомовцев учат работать самостоятельно. Игорь хотел стать поваром и открыть своё дело.

– На пекаря он учился в техникуме кулинарного искусства, параллельно с колледжем. Оказалось, что готовить – его призвание. Парня хвалили педагоги и за теорию, и за практику. Больше того, его хвалили не только наши педагоги, но все, кто видел, как он работает с тестом.

В 2018-м Игорь закончил курсы на отлично, горел желанием полноценно поступить в кулинарный техникум. Волонтёры “Домика детства” помогли подать документы. Но сироту не приняли.

– В кулинарном техникуме нет общежития, а жить парню иначе будет просто негде, – поясняет Татьяна Пуш. – После курсов он получил сертификат. Это не средне-специальное, а именно профессия пекаря с разрядом. Сертификат помог ему устроить пекарем “У Палыча” (популярная в Самаре сеть питания. – Прим. РС). Но проработал недолго. График не совпадал с занятиями в колледже. А бросить колледж – значит, остаться без крыши над головой и поддержки в виде стипендии.

Игорь остался в колледже изучать случайную профессию, которую не выбирал. Жил в комнате с такими же бывшими детдомовцами. И тут сильно заболела бабушка – у неё диагностировали рак в тяжелой стадии.

– Социализация выпускника детдома – это всегда откаты после достижений, – объясняет Татьяна Пуш. – И что может послужить спусковым крючком – всегда трудно предугадать. В случае с Игорем – его сильно подкосило заболевание бабушки. Собственно, эти шоколадки он крал для неё.

Утром 26 марта Игорь шёл проведать бабушку. Он думал о её болезни: когда она умрёт, у него больше не останется родственников. На глаза попалась вывеска “Пятерочки”. Игорь решил зайти. На полке приметил большую, красивую упаковку шоколадок “Милка” за 1600 рублей, засунул под кофту и пошёл к выходу. Игорь не успел открыть входную дверь магазина, как сзади налетел охранник. Шоколадки вернули на полку, Игоря увезли в отдел полиции Промышленного района Самары, посмотрели записи с камер в магазине, не нашли состава преступления и отпустили.

Через несколько дней Игорь с другом гуляли, подвыпившие. Увидели одинокую машину, дёрнули дверь, машина открылась. Сели, сняли с ручника, оттолкали на 20 метров, двери захлопнули, машину оставили. Дальше гуляли по частному сектору, увидели оставленный велосипед. Хотели покататься, но вышел хозяин.

После этой прогулки Игоря задержали и увезли в отдел полиции №4 по Октябрьскому району Самары. Хозяин велосипеда написал заявление в полицию и указал, что один из парней кидал в него камни.

– Если кидал Игорь, его можно обвинить в “грабеже” (161-я статья УК РФ) и дать реальный срок, если нет – “мелкое хищение”, административка и общественные работы, – объясняет Антон Рубин, который стал защитником Игоря на суде. – Видимо, разбираться оперативники не захотели, а просто выбили признание. Когда вам заводят руки за ноги, пристегивают наручниками и поднимают на палке в воздух, чувства появляются смешанные. Боль, страх и желание всё это поскорее закончить. А закончить это можно, только подписав то, что тебе дали.

В отделе полиции Октябрьского района Игорь подписал, что именно он кидал камни в хозяина велосипеда. По словам Рубина, когда с Игорем начали работать оперативники из отдела, где его пытали, прокуратура вспомнила про украденные шоколадки.

– Полицейские из отдела Промышленного района дважды писали отказной материал, у них не было состава преступления, чтобы завести на Игоря дело. Потом надавила прокуратура.

В СИЗО Шамин поступил уже с “телесными повреждениями” – они зафиксированы в протоколе медосвидетельствования. По словам Антона Рубина, в изоляторе от Игоря потребовали подписать бумагу, согласно которой у него нет претензий к сотрудникам полиции. Он подписал.

– Теперь они будут держаться за эту бумагу, – предполагает Рубин. – Мы написали заявление в СК, описали, кто и что делал, куда бил и чего требовал. Получили ответ: “Обращение о несогласии с действиями сотрудников полиции передано для разбирательства в полицию”.

Суды по “угону” автомобиля и “грабежу” велосипеда идут до сих пор. Реальный срок Игорь получил за шоколадки.

Пообещали камеру получше

Как в деле с автомобилем и велосипедом, в ситуации с шоколадками важны нюансы. Защита Игоря билась за детали четыре месяца, с июня по сентябрь.

– Если он тайно похитил, его тут же в магазине задержали, и он при этом не знал, что хищение кто-то видел, то 7.27 КоАП (мелкое хищение) и штраф или обязательные работы, – объясняет стратегию защиты Антон Рубин. – Если он взял открыто, при других, его пытались остановить, а он убегал, то 161-я статья УК (грабёж) и реальный срок. В деле есть запись с камеры наблюдения в магазине. Судью и прокурора мы, конечно же, с ней знакомили. И они даже делали вид, что смотрели.

В пользу Игоря могли бы сыграть свидетельские показания охранника. Со слов Рубина, в ходе доследственной проверки на опросе охранник говорил, что отобрал у Игоря шоколадки без сопротивления. А когда возбудили дело о “грабеже”, охранник дал другие показания: Игорь убегал от него, охранник кричал: “Стой”. На суде прокуратура возражала против приобщения к делу первых показаний охранника, судья согласилась.

– Мы не смогли доказать, что показания единственного свидетеля во время проверки и в ходе следствия противоречат друг другу, и лишились аргументов в защиту Игоря, – говорит защитник.

Потерпевший – представитель магазина – так и не явился ни на одно заседание. Судья не воспользовалась опцией “принудительного привода”. В основу обвинительного заключения легли более поздние показания охранника. Игоря осудили по части 1 статьи 161 УК РФ “Грабеж” на 2 года и 7 месяцев лишения свободы.

В СИЗО Игорю повезло с сокамерниками. Его не бьют, в камере нет дедовщины. Антон Рубин общается с Игорем, но говорит, что руководство СИЗО прячет его от прессы:

– РЕН-ТВ написало запрос во ФСИН, попросили взять у Игоря интервью в СИЗО. Его вызвали в кабинет и мягко объяснили, что нужно написать отказную. За это пообещали перевести в камеру получше.

В СИЗО осторожничают из-за шумихи, которая поднялась после вынесения приговора. Об этой истории написали несколько самарских СМИ, неравнодушные люди создали петицию, которая собрала больше 70 тысяч подписей. За Игоря вступились два депутата Госдумы: Сергей Шаргунов и Александр Хинштейн.

После обращения Хинштейна Самарская городская прокуратура направила в областной суд апелляционное представление по делу Игоря Шамина: попросила отменить приговор, направив дело на новое рассмотрение, и изменить меру пресечения. Надзорный орган отказался оперативно прокомментировать для Радио Свобода перемену своего отношения к делу, предложив направить письменный запрос.

В телефонном разговоре Александр Хинштейн признался: он надеется на смягчение наказания, но считает, что сделать это будет непросто из-за формальностей.

– При всём моём уважении к Антону Рубину, он не глубокий специалист в уголовном праве. Квалификация состава 161-й статьи предусматривает открытое хищение. Наличие видеозаписи, на которой видно, как Шамин выходит из помещения, а охранник кричит ему вслед, – это основание для 161-й статьи с формально правовой точки зрения. Если бы факт хищения обнаружился через время, то это “кража”, – говорит Хинштейн, оправдывая статью обвинения. – В том надзорном представлении, которое прокуратура уже направила в суд, содержатся другие доводы. Кроме того, само преступление части 1 статьи 161, по которой осуждён Шамин, не относится к разряду тяжких. У суда была (и остаётся) возможность назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

Никто из защитников не считает Игоря “белым и пушистым”. Общее мнение – выпустить и отправить на общественные работы. Татьяна Пуш уверена, что парень уже получил свой урок.

– Опыт СИЗО для многих детдомовцев колоссальный. У нас в “Домике детства” был парень, который провел время в СИЗО за кражу и побег из суда (мы вместе ходили сдаваться в полицию). Мне его там отдали, посчитав, что время, которое он провел в СИЗО, – достаточное наказание. Третий год он живет мирно, ему хватило, и второй раз не вытащат.

Рубин и Пуш говорят, что в Самаре нет официальной статистики, сколько выпускников детдомов становятся правонарушителями.

– Судят их постоянно. Я даже не скажу, какой именно это суд на моей только практике, – признаётся Пуш. – В целом принято считать, что к 30 годам в социум встраивается только 10% выпускников детдомов. Остальные – зона, алкоголь, суицид, проституция, повторное сиротство. У Игоря нетипичная история. Дети, которые помнят, что их любили, более травмированы и ранимы. Но с ними можно работать, поскольку у них есть опыт любви.

Пока готовился материал, в Октябрьском районном суде Самары начались слушания по делу против Игоря Шамина о попытке угона автомобиля и велосипеда. День апелляции по делу о шоколадках пока не назначен.

Вот он, настоящий монстр: в Самаре выпускника детдома отправят в колонию на два года за украденные шоколадки

Сегодня шоколадки, а завтра Родину продаст?

В Промышленном районном суде огласили приговор 20-летнему выпускнику детского дома Игорю. Парень преступил закон – взял в магазине упаковку шоколадок «Милка», засунул под куртку и вышел из магазина. Сумма ущерба составила 1600 рублей. За это молодого человека долго судили, на протяжении нескольких заседаний выясняя, в чем же точно он виноват, а теперь отправят в колонию на 2 года 7 месяцев.

– Игорь не отпирался и не утверждал, что он не брал злосчастные шоколадки. Но дьявол – в деталях, – рассказывает защитник парня, директор общественной организации «Домик детства» Антон Рубин. – Если он тайно похитил, а потом его тут же в магазине и задержали, и он при этом не знал, что хищение кто-то видел – то 7.27 КоАП (мелкое хищение) и штраф или обязательные работы. Если он взял открыто, при других, его пытались остановить, а он убегал – то 161 УК (грабеж) и век воли не видать.

Читайте также:  Кирпичный темный шоколад Choco Co

Защитники парня предоставили в суд видеозапись, на которой видно, что Игорь спокойным шагом выходит из магазина, а у выхода его настигает охранник, толкает в спину и останавливает уже за дверью. Однако суд поверил показаниям охранника, который уверяет, что кричал “Остановись”, а Игорь убегал от него.

Игорь – выпускник детского дома. Учился в училище, участвовал в профпроекте «Путевка в профессию», проходил стажировку, и работал «У Палыча» и имел большие планы на жизнь. Но на парне уже висит испытательный срок за мелкое правонарушение. Видимо, это и стало той самой каплей, которая склонила чашу весов в сторону колонии – за украденные несколько шоколадок он проведет за решеткой долгие 2,5 года.

– Я сижу со взрослыми мужиками, я на них смотрю и понимаю, что вот мне 20 лет и всё чего я пока в жизни добился – это тюрьма, – заявил Игорь в своем последнем слове.

Но больше всего наставники юноши боятся, что на зоне его перевоспитают не в лучшую сторону

“Там его и другому научат”

Решение суда возмутило многих самарцев. В соцсети они удивляются такому строгому наказания за кражу шоколадок, считая, что нарушителя нужно было оштрафовать и отправить на общественные работы, а не ломать человеку жизнь.

– За кражу шоколадок на 1600 рублей 2 года 7 месяцев тюрьмы? Причем, в СИЗО закрыли сразу, до суда? То есть, вот этот человек – общественно опасен? О боги, – пишет Барбара. А другой пользователь соцсети, Екатерина вспоминает, что не так давно бывшего депутата Мособлдумы приговорили к условному сроку за хищение 15 миллиардов рублей.

– Это воровство, как ни крути. Другой вопрос, что наказанием в виде отсиживания в камере исправления не будет. А будет обучение ещё более умелому воровству. Логичнее, на мой взгляд, судебное предписание о выплате полной стоимости похищенного с исправительными общественными работами на определённый срок, – комментирует в соцсети Татьяна Каменцева .

Есть, конечно, и те, кто считает, что воровать нельзя ни при каких обстоятельствах и наказание за любое преступление должно быть неотвратимым.

Сейчас защита Игоря готовится подавать апелляцию.

– Будем писать апелляцию как только получим протокол судебного заседания, – рассказал Антон Рубин.

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Сергей Хальченко, адвокат юридического центра “Хальченко и Партнеры”:

– Разграничение понятий «кража» и «грабеж» – один из самых частых случаев в судебной практике. Дело в том, что эти преступления схожи по составу, но существенно различаются по тяжести наказания. За кражу обычно назначается незначительное наказание, а грабеж считается более серьезным, общественно-опасным деянием, и срок лишения свободы там может составлять до 10 лет. Но в случае если грабитель не применял насилие, преступление было совершено в одиночку, а не группой лиц, а ущерб незначителен, то, как правило, по этой статье не сажают. Суд мог вынести решение о лишении свободы из-за отрицательной характеристики подсудимого. Отягчающим обстоятельством также мог послужить тот факт, что преступление было совершено во время испытательного срока. Поэтому суд мог принять решение об изоляции подсудимого от общества.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

“Он опасен для окружающих?”: суд оставил под стражей детдомовца, осужденного за кражу шоколадок

Адвокат Игоря Шамина подал ходатайство об изменении меры пресечения на время судебных разбирательств, однако судья его отклонила. Между тем стали известны новые обстоятельства громкого дела – выяснилось, что здесь далеко не все однозначно (подробности)

Пацаны просто дурачились? У укравшего шоколадки детдомовца возникли новые проблемы с законом

В Октябрьском районном суде начали рассматривать новое дело против Игоря Шамина (подробности)

За укравшего шоколадки детдомовца из Самары уже вступились два депутата, рэпер и Маргарита Симоньян

В суде парня решили отправить в колонию на два года, эта история взбудоражили общественность (подробности)

В тюрьму за шоколадку. История воспитанника детского дома

20-летний выпускник детдома Игорь Шамин из Самары украл в магазине шоколадку, попался и был приговорен к реальному сроку лишения свободы. Он получил почти три года колонии общего режима, и это не предел: после избиений в полиции Игорь взял на себя и другие преступления.

Когда стало известно о приговоре, за детдомовца вступились два депутата Госдумы, больше 70 тысяч человек подписали петицию за смягчение наказания. Поэтому в начале октября прокуратура Самары попросила суд пересмотреть приговор. Но Игорь Шамин до сих пор остаётся в СИЗО, где провёл уже полгода.

Без вести пропавшая мама

Игорь Шамин хорошо помнит маму. В семь лет вместе с ней и отчимом он приехал из Саха-Якутии погостить к бабушке в Самару. Бабушка, которая год назад променяла Сибирь на Волгу, расхваливала город, и родители Игоря решили на время снять здесь квартиру.

Отчиму Игоря больше города понравились его жительницы. Он перестал появляться дома, а потом вовсе бросил жену. Мама запила, и бабушка забрала Игоря к себе. Обычно он видел маму несколько раз в неделю, но никогда трезвой. Однажды свидание с мамой в обычное время не состоялось, и когда Игорь вместе с бабушкой поехал её проведать, квартира оказалась пустой. Его мать до сих пор считается пропавшей без вести.

Бабушка воспитывала внука, пока у нее не начались проблемы с сердцем. Органы опеки отправили десятилетнего Игоря сначала в приют на краю города, а потом в детский дом. Домашний мальчик не понимал, зачем его бросили среди других детей, и убегал обратно к бабушке. Она встречала его, успокаивала и звонила в опеку.

К 14 годам Игорь понял, что дома у него больше нет, и стал убегать не к бабушке, а на улицу с другими сиротами. Кто-то из его новых друзей рассказал про центр постинтернатного сопровождения “Домик детства”. Так Игорь познакомился с Антоном Рубиным, директором центра.

– Он сбежал из детского дома, не знал, куда пойти, – вспоминает Рубин первую встречу с Игорем. – Все сироты про нас знают. Конечно, сотрудники детдома его нашли и забрали обратно.

Игорь рассказал Антону о своей жизни – как воспитанникам постарше в детском доме не нравилось, что он убегает, как за это его сначала избивали, а потом подсадили на наркотики, чтобы убегать не хотелось.

– Его старшие заставляли пробовать, – рассказывает Рубин. – Сначала он курил, а потом было всё остальное.

По словам Рубина, Игорь понимал, как быстро разрушает свою жизнь. Поначалу воровал одежду в торговых центрах, потом стал воровать деньги, а затем просто отбирать у младших детдомовцев. В 2016 году Шамин вышел из детского дома и тут же получил за наркотики год условно и два года испытательного срока. Потом прошёл спецшколу, но наркотики употреблять не перестал.

Откат после достижений

Однажды утром Шамин проснулся в малознакомой квартире. Справа и слева от него лежали два трупа – приятели по наркотикам. Он понял, что пора что-то менять.

– В 2017 году Игорь стал бывать у нас постоянно, – рассказывает Рубин. – Тогда он уже не сидел на тяжёлых наркотиках, но ещё отвыкал от спайса. Говорил, что больше не хочет так жить: употребил, поспал, употребил. Он слезал сам. Жёстких ломок не было. Было видно, как после периода спокойствия, ему хотелось адреналина, он становился раздражительным. Были моменты регресса, когда он срывался.

После спецшколы Игорь поступил в Самарский многопрофильный колледж, куда попадают 70% бывших детдомовцев. В общежитии его поселили с выпускниками того самого детдома, где ему первый раз дали попробовать наркотики. Волонтёр “Домика детства” Татьяна Пуш в то время часто общалась с Игорем.

– Как и большинство выпускников детского дома, Игорь, по сути, не имел права выбрать профессию, – рассказывает она. – В колледжи распределяют по принципу: там есть общежитие, свободные места и вообще так принято. Поэтому я даже не могу вспомнить, какую профессию пытался получить Игорь, знаю только, что она была ему абсолютно не интересна и энтузиазма не вызывала.​

Шамин сам попросился в проект Татьяны Пуш “Путёвка в профессию. Поддержка безработной молодежи Самары”. Здесь детдомовцев учат работать самостоятельно. Игорь хотел стать поваром и открыть своё дело.

– На пекаря он учился в техникуме кулинарного искусства, параллельно с колледжем. Оказалось, что готовить – его призвание. Парня хвалили педагоги и за теорию, и за практику. Больше того, его хвалили не только наши педагоги, но все, кто видел, как он работает с тестом.

В 2018-м Игорь закончил курсы на отлично, горел желанием полноценно поступить в кулинарный техникум. Волонтёры “Домика детства” помогли подать документы. Но сироту не приняли.

– В кулинарном техникуме нет общежития, а жить парню иначе будет просто негде, – поясняет Татьяна Пуш. – После курсов он получил сертификат. Это не средне-специальное, а именно профессия пекаря с разрядом. Сертификат помог ему устроить пекарем “У Палыча” (популярная в Самаре сеть питания. – Прим. РС). Но проработал недолго. График не совпадал с занятиями в колледже. А бросить колледж – значит, остаться без крыши над головой и поддержки в виде стипендии.

Игорь остался в колледже изучать случайную профессию, которую не выбирал. Жил в комнате с такими же бывшими детдомовцами. И тут сильно заболела бабушка – у неё диагностировали рак в тяжелой стадии.

– Социализация выпускника детдома – это всегда откаты после достижений, – объясняет Татьяна Пуш. – И что может послужить спусковым крючком – всегда трудно предугадать. В случае с Игорем – его сильно подкосило заболевание бабушки. Собственно, эти шоколадки он крал для неё.

Утром 26 марта Игорь шёл проведать бабушку. Он думал о её болезни: когда она умрёт, у него больше не останется родственников. На глаза попалась вывеска “Пятерочки”. Игорь решил зайти. На полке приметил большую, красивую упаковку шоколадок “Милка” за 1600 рублей, засунул под кофту и пошёл к выходу. Игорь не успел открыть входную дверь магазина, как сзади налетел охранник. Шоколадки вернули на полку, Игоря увезли в отдел полиции Промышленного района Самары, посмотрели записи с камер в магазине, не нашли состава преступления и отпустили.

Через несколько дней Игорь с другом гуляли, подвыпившие. Увидели одинокую машину, дёрнули дверь, машина открылась. Сели, сняли с ручника, оттолкали на 20 метров, двери захлопнули, машину оставили. Дальше гуляли по частному сектору, увидели оставленный велосипед. Хотели покататься, но вышел хозяин.

После этой прогулки Игоря задержали и увезли в отдел полиции №4 по Октябрьскому району Самары. Хозяин велосипеда написал заявление в полицию и указал, что один из парней кидал в него камни.

– Если кидал Игорь, его можно обвинить в “грабеже” (161-я статья УК РФ) и дать реальный срок, если нет – “мелкое хищение”, административка и общественные работы, – объясняет Антон Рубин, который стал защитником Игоря на суде. – Видимо, разбираться оперативники не захотели, а просто выбили признание. Когда вам заводят руки за ноги, пристегивают наручниками и поднимают на палке в воздух, чувства появляются смешанные. Боль, страх и желание всё это поскорее закончить. А закончить это можно, только подписав то, что тебе дали.

В отделе полиции Октябрьского района Игорь подписал, что именно он кидал камни в хозяина велосипеда. По словам Рубина, когда с Игорем начали работать оперативники из отдела, где его пытали, прокуратура вспомнила про украденные шоколадки.

– Полицейские из отдела Промышленного района дважды писали отказной материал, у них не было состава преступления, чтобы завести на Игоря дело. Потом надавила прокуратура.

В СИЗО Шамин поступил уже с “телесными повреждениями” – они зафиксированы в протоколе медосвидетельствования. По словам Антона Рубина, в изоляторе от Игоря потребовали подписать бумагу, согласно которой у него нет претензий к сотрудникам полиции. Он подписал.

– Теперь они будут держаться за эту бумагу, – предполагает Рубин. – Мы написали заявление в СК, описали, кто и что делал, куда бил и чего требовал. Получили ответ: “Обращение о несогласии с действиями сотрудников полиции передано для разбирательства в полицию”.

Суды по “угону” автомобиля и “грабежу” велосипеда идут до сих пор. Реальный срок Игорь получил за шоколадки.

Пообещали камеру получше

Как в деле с автомобилем и велосипедом, в ситуации с шоколадками важны нюансы. Защита Игоря билась за детали четыре месяца, с июня по сентябрь.

– Если он тайно похитил, его тут же в магазине задержали, и он при этом не знал, что хищение кто-то видел, то 7.27 КоАП (мелкое хищение) и штраф или обязательные работы, – объясняет стратегию защиты Антон Рубин. – Если он взял открыто, при других, его пытались остановить, а он убегал, то 161-я статья УК (грабёж) и реальный срок. В деле есть запись с камеры наблюдения в магазине. Судью и прокурора мы, конечно же, с ней знакомили. И они даже делали вид, что смотрели.

В пользу Игоря могли бы сыграть свидетельские показания охранника. Со слов Рубина, в ходе доследственной проверки на опросе охранник говорил, что отобрал у Игоря шоколадки без сопротивления. А когда возбудили дело о “грабеже”, охранник дал другие показания: Игорь убегал от него, охранник кричал: “Стой”. На суде прокуратура возражала против приобщения к делу первых показаний охранника, судья согласилась.

– Мы не смогли доказать, что показания единственного свидетеля во время проверки и в ходе следствия противоречат друг другу, и лишились аргументов в защиту Игоря, – говорит защитник.

Читайте также:  В туркластере Барнаул – горнозаводской город открывается музей шоколада

Потерпевший – представитель магазина – так и не явился ни на одно заседание. Судья не воспользовалась опцией “принудительного привода”. В основу обвинительного заключения легли более поздние показания охранника. Игоря осудили по части 1 статьи 161 УК РФ “Грабеж” на 2 года и 7 месяцев лишения свободы.

В СИЗО Игорю повезло с сокамерниками. Его не бьют, в камере нет дедовщины. Антон Рубин общается с Игорем, но говорит, что руководство СИЗО прячет его от прессы:

– РЕН-ТВ написало запрос во ФСИН, попросили взять у Игоря интервью в СИЗО. Его вызвали в кабинет и мягко объяснили, что нужно написать отказную. За это пообещали перевести в камеру получше.

В СИЗО осторожничают из-за шумихи, которая поднялась после вынесения приговора. Об этой истории написали несколько самарских СМИ, неравнодушные люди создали петицию, которая собрала больше 70 тысяч подписей. За Игоря вступились два депутата Госдумы: Сергей Шаргунов и Александр Хинштейн.

После обращения Хинштейна Самарская городская прокуратура направила в областной суд апелляционное представление по делу Игоря Шамина: попросила отменить приговор, направив дело на новое рассмотрение, и изменить меру пресечения. Надзорный орган отказался оперативно прокомментировать для Радио Свобода перемену своего отношения к делу, предложив направить письменный запрос.

В телефонном разговоре Александр Хинштейн признался: он надеется на смягчение наказания, но считает, что сделать это будет непросто из-за формальностей.

– При всём моём уважении к Антону Рубину, он не глубокий специалист в уголовном праве. Квалификация состава 161-й статьи предусматривает открытое хищение. Наличие видеозаписи, на которой видно, как Шамин выходит из помещения, а охранник кричит ему вслед, – это основание для 161-й статьи с формально правовой точки зрения. Если бы факт хищения обнаружился через время, то это “кража”, – говорит Хинштейн, оправдывая статью обвинения. – В том надзорном представлении, которое прокуратура уже направила в суд, содержатся другие доводы. Кроме того, само преступление части 1 статьи 161, по которой осуждён Шамин, не относится к разряду тяжких. У суда была (и остаётся) возможность назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

Никто из защитников не считает Игоря “белым и пушистым”. Общее мнение – выпустить и отправить на общественные работы. Татьяна Пуш уверена, что парень уже получил свой урок.

– Опыт СИЗО для многих детдомовцев колоссальный. У нас в “Домике детства” был парень, который провел время в СИЗО за кражу и побег из суда (мы вместе ходили сдаваться в полицию). Мне его там отдали, посчитав, что время, которое он провел в СИЗО, – достаточное наказание. Третий год он живет мирно, ему хватило, и второй раз не вытащат.

Рубин и Пуш говорят, что в Самаре нет официальной статистики, сколько выпускников детдомов становятся правонарушителями.

– Судят их постоянно. Я даже не скажу, какой именно это суд на моей только практике, – признаётся Пуш. – В целом принято считать, что к 30 годам в социум встраивается только 10% выпускников детдомов. Остальные – зона, алкоголь, суицид, проституция, повторное сиротство. У Игоря нетипичная история. Дети, которые помнят, что их любили, более травмированы и ранимы. Но с ними можно работать, поскольку у них есть опыт любви.

Пока готовился материал, в Октябрьском районном суде Самары начались слушания по делу против Игоря Шамина о попытке угона автомобиля и велосипеда. День апелляции по делу о шоколадках пока не назначен.

За шоколадки простили, но он еще “девятку” угонял: самарского детдомовца, прогремевшего на всю страну, оставили в СИЗО

«Показания охранника не совпадают с видео»

Резонансное дело выпускника самарского детского дома Игоря Шамина, осужденного за кражу шоколадок, получило продолжение. Напомним, паренек взял с полки супермаркета упаковку сладостей на сумму 1600 рублей и попытался незаметно вынести из магазина. Номер не удался – охранник выскочил вдогонку и задержал нарушителя. В Промышленном суде адвокат пытался доказать, что речь идет о тайном хищении на сумму менее 2500 рублей, а это административная ответственность. Однако суд принял во внимание показания охранника и счел, что это грабеж. А с учетом уже имеющегося у выпускника детдома условного срока двухлетней давности назначил наказание – 2 года 7 месяцев лишения свободы в колонии общего режима. Однако при этом суд не учел данные видеозаписи, на которой видно, что Игорь кладет шоколадки за пазуху и спокойно выходит из магазина, охранник догоняет его только в дверях. Дело получило широкий резонанс – за Игоря Шамина вступились московские адвокаты, репер Птаха, а депутат Госдумы Александр Хинштейн послал в прокуратуру запрос с просьбой более детально разобраться в материалах дела.

В результате 3 декабря на заседании областного суда рассматривали сразу две апелляции. Одну подала областная прокуратура – силовики просили отменить приговор Промышленного суда, провести повторное рассмотрение дела с учетом данных видеозаписи, а на время рассмотрения выпустить Шамина из СИЗО, заменив заключение под стражу на подписку о невыезде.

– Показания охранника не совпадают с данными видеозаписи и не соответствуют фактическому положению дела, – объяснил прокурор.

Защита парня тоже подала апелляцию. Адвокат также просил освободить Игоря из-под стражи и отменить приговор Промышленного суда, однако не возвращать дело на доследование, а сразу признать Шамина невиновным.

– Он похитил шоколадки тайно, это подтверждается видеозаписью с камер наблюдения, – подчеркнул адвокат Роман Зуев . – А значит, следует признать моего подзащитного невиновного в грабеже и заменить наказание по уголовной статье на административное взыскание.

Приговор – изменить

Общественный защитник Игоря, руководитель общественной организации «Домик детства» Антон Рубин заявил, что в случае освобождения Шамина из-под стражи готов взять парня на поруки.

– Он продолжает оставаться студентом техникума и продолжит учебу. Кроме того, мы готовы обеспечить его занятость и поддержку в столярных мастерских «Домика детства». У нас сейчас стоят новые станки, и Игорь уже с большим интересом о них спрашивал. Кроме того, Игоря очень ждет единственный родной человек – бабушка. У нее онкология, ей в последнее время стало хуже, и парень очень о ней беспокоится. Уверен, что все вместе – учеба, занятость в «Домике детства» и семейный фактор, а также негативный опыт пребывания в СИЗО – все это вместе поможет Игорю удержаться от того, чтобы вновь вступить на преступный путь.

Судья заявила, что не готова принимать решение без просмотра спорных видеозаписей, поэтому заседание пришлось ненадолго прервать. В итоге постановление апелляционной инстанции не учло просьбы адвоката и лишь частично – ходатайства прокуратуры. Отменять приговор Промышленного суда, признавать Шамина невиновным или возвращать дело на доследование судья отказалась. Вместо этого в приговор Промышленного суда внесли несколько изменений. Во-первых, судья решила, что нужно разделить приговор за шоколадки и условный срок по хранению наркотиков двухгодичной давности. А во-вторых – статью «Грабеж» по делу о шоколадках оставить без изменений, однако реальный срок заменить условным с испытательным сроком в один год. Соответственно, меру пресечения в виде заключения под стражу – отменить.

– Забирайте свою справку и хоть завтра выходите на свободу, – резюмировала судья.

В Октябрьском районном суде рассматривается новое дело против Игоря Шамина Фото: Ольга НОВИКОВА

Похищение века: велосипед и старая «девятка»

Впрочем, выйти на свободу «хоть завтра» Шамину в ближайшее время не светит. Сейчас в Октябрьском суде рассматривается дело о краже велосипеда и попытке угнать старую «девятку». Обвинение строится в том числе на признательных показаниях Шамина и его приятеля Дмитрия Кривошеева , однако ребята уже заявили, что в полиции их заставили подписать эти документы силой.

– Меня так сильно били, как будто не выбивали из меня показания, а вбивали их, – рассказал Игорь на вчерашнем заседании Октябрьского суда.

– Били на протяжении 4 часов. Кулаками, ногами, дубинками. Вся спина была в следах от дубинок, синие ноги, синие руки, удары в печень и по голове . Но потом опера застегнули руки наручниками под коленями, просунули лом и подняли его на нем таким образом, что он оказался висеть на нем кверху задницей, сняли наполовину штаны, надели на резиновую дубинку пакет, начали снимать на камеру телефона и пообещали изнасиловать дубинкой, закрыть в СИЗО в петушатник и показать это видео другим заключенным. Вот тут-то он испугался, согласившись подписать все, что скажут, – пересказывает слова Шамина Антон Рубин. – Из полученных таких образом показаний мы узнали, что Игорь похитил велосипед с 3 этажа многоквартирного дома, забравшись туда по газовой трубе.

Заявление о побоях сейчас проверяют в Следственном комитете РФ – для этого в Самару приехала специальная следственная группа.

Судья согласилась с ходатайством гособвинения приобщить к делу полученные таким образом признательные показания. Защита Шамина уже заявила, что после изменения приговора Промышленного суда на условный срок будет добиваться изменения меры пресечения и по текущему делу, но учитывая, что здесь парню тоже вменяется уголовная статья – грабеж, сделать это будет проблематично.

«Комсомолка» будет следить за развитием событий.

Вот он, настоящий монстр: в Самаре выпускника детдома отправят в колонию на два года за украденные шоколадки

Сумма ущерба составила всего 1600 рублей, но степень вины парня определяли на протяжении нескольких заседаний (подробности)

За укравшего шоколадки детдомовца из Самары уже вступились два депутата, рэпер и Маргарита Симоньян

В суде парня решили отправить в колонию на два года, эта история взбудоражили общественность (подробности)

Пацаны просто дурачились? У укравшего шоколадки детдомовца возникли новые проблемы с законом

В Октябрьском районном суде начали рассматривать новое дело против Игоря Шамина (подробности)

“Он опасен для окружающих?”: суд оставил под стражей детдомовца, осужденного за кражу шоколадок

Адвокат Игоря Шамина подал ходатайство об изменении меры пресечения на время судебных разбирательств, однако судья его отклонила. Между тем стали известны новые обстоятельства громкого дела – выяснилось, что здесь далеко не все однозначно (подробности)

«Таких Игорьков – сотни»: почему история детдомовца с шоколадками вызвала столько споров

Журналист «Комсомолки» разбиралась, возможно ли избавить общество от проблемы людей, которых никто не научил жить вне стен казенных домов (подробности)

В тюрьму за шоколадки. Приговор самарскому детдомовцу — путь к будущим преступлениям

Ксения Чернухина, Татьяна Струкова

Защитником Игоря выступает Антон Рубин. Сейчас он собирается подавать апелляцию — суд не принял к рассмотрению видеозапись, на которой видно, что парень тайком взял шоколадки, а когда на улице его догнал охранник, спокойно остановился. При таком развитии событий дело должно быть квалифицировано как кража, а это административное правонарушение — без лишения свободы. Но охранник уверял, что кричал парню вслед, а тот убегал. Тогда это не кража, а грабеж — открытое хищение. И это уже статья средней тяжести Уголовного кодекса РФ.

«Никто не говорит, что он не брал. Он взял, и это плохо. И, конечно, он должен получить за это наказание, но оно должно быть заслуженное и адекватное совершенному. Его деяние должно быть квалифицировано как мелкая кража — статья 7.27 КоАП РФ — штраф или общественные работы, которые, несомненно, принесут большую пользу, чем его сидение в тюрьме за счет бюджета. Тем более что за время, проведенное в СИЗО, думаю, все, что он мог понять, он уже понял», — сказал Антон Рубин «360».

Судьба человека

Игорь впервые пришел за помощью в региональную общественную организацию волонтеров Самарской области «Домик детства» шесть лет назад, тогда ему было всего 14. В тот год он сбежал из детского дома — можно предположить, что не от хорошей жизни. Так он познакомился с Антоном Рубиным, директором «Домика детства».

Тесно общаться они начали два года назад. Парень не был пай-мальчиком, но в самарскую организацию волонтеров обычно обращаются именно трудные дети. Но Игорь не хотел опускаться, становиться «бывшим человеком». Он прошел курс профориентации в «Домике», получил специальность пекаря, проходил практику в популярной сети питания.

«Он был достаточно мотивированным, осознанным, подход у него свой наблюдался, мы видели у него большие перспективы — и личностного развития, и профессионального», — сказал Антон Рубин.

Но в целом жизнь выпускников детских домов не из легких: по статистике, только 10% из них адаптируются к социуму. Антон Рубин рассказал «360», что регресс у молодого человека случился недавно. «Я думаю, это было связано и с общей неустроенностью: негде жить, например. Он стоит в очереди на квартиру, квартиру не дают. Там и личные проблемы — у него бабушка очень серьезно больна, онкологией», — сказал он.

По словам Рубина, детдомовцы могут стоять в очередях на льготное жилье от государства, которое по закону полагается каждому выпускнику, по пять-семь лет. А ведь в это время им тоже надо где-то жить, работать, обеспечивать себя. Государство также дает бывшим детдомовцам возможность получить два средних специальных образования — и ребята чаще всего выбирают не те места, которые им интересны, а те, где дают общежитие. На этом госпомощь заканчивается.

Сейчас Игоря отправили в тюрьму за кражу шоколадки. В колонии ему предстоит провести больше двух с половиной лет. Адвокат Мария Ярмуш считает, что суд избрал слишком строгую меру пресечения. Нужно было учитывать то, что Игорь рос в детдоме, у него не было положительного влияния семьи. Тем более что больше половины воспитанников детских домов — социальные сироты, то есть попадают туда именно из неблагополучных семей.

Подобные приговоры плодят преступников, потому что суд мог учесть прежде всего возраст парня и то, что он жил не в семье, а провел детство в детском доме

Не светлое будущее

«Я абсолютно точно убежден в том, что лишение свободы ума ему не прибавит, обществу на пользу не пойдет. Никакой опасности он не представляет, никогда в жизни не проявлял никакой агрессии, ничего общественно опасного не совершал», — считает Антон Рубин.

Читайте также:  Клиентка кафе заказала ребенку горячий шоколад, а он оказался обжигающе горячим

И в этом его поддерживают другие адвокаты — ничего хорошего два года в тюрьме парню не принесут. Мария Ярмуш считает, что если Игоря посадят, то пути назад, в нормальную жизнь, у него уже не будет.

«Его сейчас [в тюрьме] возьмут к рукам люди криминального порядка, и через два с половиной года он выйдет готовым к новым преступлениям. Эта судимость парнишке, по сути, сломает жизнь. Его не возьмут никуда на работу — и когда он выйдет, ему надо будет как-то зарабатывать на жизнь. Он пойдет опять воровать!» — заключила она.

В тюрьму за шоколадку. История воспитанника детского дома

20-летний выпускник детдома Игорь Шамин из Самары украл в магазине шоколадку, попался и был приговорен к реальному сроку лишения свободы. Он получил почти три года колонии общего режима, и это не предел: после избиений в полиции Игорь взял на себя и другие преступления.

Когда стало известно о приговоре, за детдомовца вступились два депутата Госдумы, больше 70 тысяч человек подписали петицию за смягчение наказания. Поэтому в начале октября прокуратура Самары попросила суд пересмотреть приговор. Но Игорь Шамин до сих пор остаётся в СИЗО, где провел уже полгода.

БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШАЯ МАМА

Игорь Шамин хорошо помнит маму. В семь лет вместе с ней и отчимом он приехал из Саха-Якутии погостить к бабушке в Самару. Бабушка, которая год назад променяла Сибирь на Волгу, расхваливала город, и родители Игоря решили на время снять здесь квартиру.

Отчиму Игоря больше города понравились его жительницы. Он перестал появляться дома, а потом вовсе бросил жену. Мама запила, и бабушка забрала Игоря к себе. Обычно он видел маму несколько раз в неделю, но никогда трезвой. Однажды свидание с мамой в обычное время не состоялось, и когда Игорь вместе с бабушкой поехал ее проведать, квартира оказалась пустой. Его мать до сих пор считается пропавшей без вести.

Бабушка воспитывала внука, пока у нее не начались проблемы с сердцем. Органы опеки отправили десятилетнего Игоря сначала в приют на краю города, а потом в детский дом. Домашний мальчик не понимал, зачем его бросили среди других детей, и убегал обратно к бабушке. Она встречала его, успокаивала и звонила в опеку.

К 14 годам Игорь понял, что дома у него больше нет, и стал убегать не к бабушке, а на улицу с другими сиротами. Кто-то из его новых друзей рассказал про центр постинтернатного сопровождения «Домик детства». Так Игорь познакомился с Антоном Рубиным, директором центра.

– Он сбежал из детского дома, не знал, куда пойти, – вспоминает Рубин первую встречу с Игорем. – Все сироты про нас знают. Конечно, сотрудники детдома его нашли и забрали обратно.

Игорь рассказал Антону о своей жизни – как воспитанникам постарше в детском доме не нравилось, что он убегает, как за это его сначала избивали, а потом подсадили на наркотики, чтобы убегать не хотелось.

– Его старшие заставляли пробовать, – рассказывает Рубин. – Сначала он курил, а потом было всё остальное.

По словам Рубина, Игорь понимал, как быстро разрушает свою жизнь. Поначалу воровал одежду в торговых центрах, потом стал воровать деньги, а затем просто отбирать у младших детдомовцев. В 2016 году Шамин вышел из детского дома и тут же получил за наркотики год условно и два года испытательного срока. Потом прошел спецшколу, но наркотики употреблять не перестал.

ОТКАТ ПОСЛЕ ДОСТИЖЕНИЙ

Однажды утром Шамин проснулся в малознакомой квартире. Справа и слева от него лежали два трупа – приятели по наркотикам. Он понял, что пора что-то менять.

– В 2017 году Игорь стал бывать у нас постоянно, – рассказывает Рубин. – Тогда он уже не сидел на тяжелых наркотиках, но еще отвыкал от спайса. Говорил, что больше не хочет так жить: употребил, поспал, употребил. Он слезал сам. Жестких ломок не было. Было видно, как после периода спокойствия, ему хотелось адреналина, он становился раздражительным. Были моменты регресса, когда он срывался.

После спецшколы Игорь поступил в Самарский многопрофильный колледж, куда попадают 70% бывших детдомовцев. В общежитии его поселили с выпускниками того самого детдома, где ему первый раз дали попробовать наркотики. Волонтёр «Домика детства»​ Татьяна Пуш в то время часто общалась с Игорем.

– Как и большинство выпускников детского дома, Игорь, по сути, не имел права выбрать профессию, – рассказывает она. – В колледжи распределяют по принципу: там есть общежитие, свободные места и вообще так принято. Поэтому я даже не могу вспомнить, какую профессию пытался получить Игорь, знаю только, что она была ему абсолютно не интересна и энтузиазма не вызывала.​

Шамин сам попросился в проект Татьяны Пуш «Путевка в профессию. Поддержка безработной молодежи Самары». Здесь детдомовцев учат работать самостоятельно. Игорь хотел стать поваром и открыть свое дело.

– На пекаря он учился в техникуме кулинарного искусства, параллельно с колледжем. Оказалось, что готовить – его призвание. Парня хвалили педагоги и за теорию, и за практику. Больше того, его хвалили не только наши педагоги, но все, кто видел, как он работает с тестом.

В 2018-м Игорь закончил курсы на отлично, горел желанием полноценно поступить в кулинарный техникум. Волонтёры «Домика детства» помогли подать документы. Но сироту не приняли.

– В кулинарном техникуме нет общежития, а жить парню иначе будет просто негде, – поясняет Татьяна Пуш. – После курсов он получил сертификат. Это не средне-специальное, а именно профессия пекаря с разрядом. Сертификат помог ему устроить пекарем «У Палыча»​ (популярная в Самаре сеть питания. – Прим. РС). Но проработал недолго. График не совпадал с занятиями в колледже. А бросить колледж – значит, остаться без крыши над головой и поддержки в виде стипендии.

Игорь остался в колледже изучать случайную профессию, которую не выбирал. Жил в комнате с такими же бывшими детдомовцами. И тут сильно заболела бабушка – у неё диагностировали рак в тяжелой стадии.

– Социализация выпускника детдома – это всегда откаты после достижений, – объясняет Татьяна Пуш. – И что может послужить спусковым крючком – всегда трудно предугадать. В случае с Игорем – его сильно подкосило заболевание бабушки. Собственно, эти шоколадки он крал для нее.

Утром 26 марта Игорь шел проведать бабушку. Он думал о её болезни: когда она умрет, у него больше не останется родственников. На глаза попалась вывеска «Пятерочки». Игорь решил зайти. На полке приметил большую, красивую упаковку шоколадок «Милка» за 1600 рублей, засунул под кофту и пошёл к выходу. Игорь не успел открыть входную дверь магазина, как сзади налетел охранник. Шоколадки вернули на полку, Игоря увезли в отдел полиции Промышленного района Самары, посмотрели записи с камер в магазине, не нашли состава преступления и отпустили.

Через несколько дней Игорь с другом гуляли, подвыпившие. Увидели одинокую машину, дёрнули дверь, машина открылась. Сели, сняли с ручника, оттолкали на 20 метров, двери захлопнули, машину оставили. Дальше гуляли по частному сектору, увидели оставленный велосипед. Хотели покататься, но вышел хозяин.

После этой прогулки Игоря задержали и увезли в отдел полиции №4 по Октябрьскому району Самары. Хозяин велосипеда написал заявление в полицию и указал, что один из парней кидал в него камни.

– Если кидал Игорь, его можно обвинить в «грабеже» (161-я статья УК РФ) и дать реальный срок, если нет – «мелкое хищение», административка и общественные работы, – объясняет Антон Рубин, который стал защитником Игоря на суде. – Видимо, разбираться оперативники не захотели, а просто выбили признание. Когда вам заводят руки за ноги, пристегивают наручниками и поднимают на палке в воздух, чувства появляются смешанные. Боль, страх и желание всё это поскорее закончить. А закончить это можно, только подписав то, что тебе дали.

В отделе полиции Октябрьского района Игорь подписал, что именно он кидал камни в хозяина велосипеда. По словам Рубина, когда с Игорем начали работать оперативники из отдела, где его пытали, прокуратура вспомнила про украденные шоколадки.

– Полицейские из отдела Промышленного района дважды писали отказной материал, у них не было состава преступления, чтобы завести на Игоря дело. Потом надавила прокуратура.

В СИЗО Шамин поступил уже с «телесными повреждениями» – они зафиксированы в протоколе медосвидетельствования. По словам Антона Рубина, в изоляторе от Игоря потребовали подписать бумагу, согласно которой у него нет претензий к сотрудникам полиции. Он подписал.

– Теперь они будут держаться за эту бумагу, – предполагает Рубин. – Мы написали заявление в СК, описали, кто и что делал, куда бил и чего требовал. Получили ответ: «Обращение о несогласии с действиями сотрудников полиции передано для разбирательства в полицию».

Суды по «угону» автомобиля и «грабежу» велосипеда идут до сих пор. Реальный срок Игорь получил за шоколадки.

ПООБЕЩАЛИ КАМЕРУ ПОЛУЧШЕ

Как в деле с автомобилем и велосипедом, в ситуации с шоколадками важны нюансы. Защита Игоря билась за детали четыре месяца, с июня по сентябрь.

– Если он тайно похитил, его тут же в магазине задержали, и он при этом не знал, что хищение кто-то видел, то 7.27 КоАП (мелкое хищение) и штраф или обязательные работы, – объясняет стратегию защиты Антон Рубин. – Если он взял открыто, при других, его пытались остановить, а он убегал, то 161-я статья УК (грабёж) и реальный срок. В деле есть запись с камеры наблюдения в магазине. Судью и прокурора мы, конечно же, с ней знакомили. И они даже делали вид, что смотрели.

В пользу Игоря могли бы сыграть свидетельские показания охранника. Со слов Рубина, в ходе доследственной проверки на опросе охранник говорил, что отобрал у Игоря шоколадки без сопротивления. А когда возбудили дело о «грабеже», охранник дал другие показания: Игорь убегал от него, охранник кричал: «Стой». На суде прокуратура возражала против приобщения к делу первых показаний охранника, судья согласилась.

– Мы не смогли доказать, что показания единственного свидетеля во время проверки и в ходе следствия противоречат друг другу, и лишились аргументов в защиту Игоря, – говорит защитник.

Потерпевший – представитель магазина – так и не явился ни на одно заседание. Судья не воспользовалась опцией «принудительного привода». В основу обвинительного заключения легли более поздние показания охранника. Игоря осудили по части 1 статьи 161 УК РФ «Грабеж» на 2 года и 7 месяцев лишения свободы.

В СИЗО Игорю повезло с сокамерниками. Его не бьют, в камере нет дедовщины. Антон Рубин общается с Игорем, но говорит, что руководство СИЗО прячет его от прессы:

– РЕН-ТВ написало запрос во ФСИН, попросили взять у Игоря интервью в СИЗО. Его вызвали в кабинет и мягко объяснили, что нужно написать отказную. За это пообещали перевести в камеру получше.

В СИЗО осторожничают из-за шумихи, которая поднялась после вынесения приговора. Об этой истории написали несколько самарских СМИ, неравнодушные люди создали петицию, которая собрала больше 70 тысяч подписей. За Игоря вступились два депутата Госдумы: Сергей Шаргунов и Александр Хинштейн.

После обращения Хинштейна Самарская городская прокуратура направила в областной суд апелляционное представление по делу Игоря Шамина: попросила отменить приговор, направив дело на новое рассмотрение, и изменить меру пресечения. Надзорный орган отказался оперативно прокомментировать для Радио Свобода перемену своего отношения к делу, предложив направить письменный запрос.

В телефонном разговоре Александр Хинштейн признался: он надеется на смягчение наказания, но считает, что сделать это будет непросто из-за формальностей.

– При всём моём уважении к Антону Рубину, он не глубокий специалист в уголовном праве. Квалификация состава 161-й статьи предусматривает открытое хищение. Наличие видеозаписи, на которой видно, как Шамин выходит из помещения, а охранник кричит ему вслед, – это основание для 161-й статьи с формально правовой точки зрения. Если бы факт хищения обнаружился через время, то это «кража», – говорит Хинштейн, оправдывая статью обвинения. – В том надзорном представлении, которое прокуратура уже направила в суд, содержатся другие доводы. Кроме того, само преступление части 1 статьи 161, по которой осуждён Шамин, не относится к разряду тяжких. У суда была (и остаётся) возможность назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

Никто из защитников не считает Игоря «белым и пушистым». Общее мнение – выпустить и отправить на общественные работы. Татьяна Пуш уверена, что парень уже получил свой урок.

– Опыт СИЗО для многих детдомовцев колоссальный. У нас в «Домике детства» был парень, который провел время в СИЗО за кражу и побег из суда (мы вместе ходили сдаваться в полицию). Мне его там отдали, посчитав, что время, которое он провел в СИЗО, – достаточное наказание. Третий год он живет мирно, ему хватило, и второй раз не вытащат.

Рубин и Пуш говорят, что в Самаре нет официальной статистики, сколько выпускников детдомов становятся правонарушителями.

– Судят их постоянно. Я даже не скажу, какой именно это суд на моей только практике, – признаётся Пуш. – В целом принято считать, что к 30 годам в социум встраивается только 10% выпускников детдомов. Остальные – зона, алкоголь, суицид, проституция, повторное сиротство. У Игоря нетипичная история. Дети, которые помнят, что их любили, более травмированы и ранимы. Но с ними можно работать, поскольку у них есть опыт любви.

Пока готовился материал, в Октябрьском районном суде Самары начались слушания по делу против Игоря Шамина о попытке угона автомобиля и велосипеда. День апелляции по делу о шоколадках пока не назначен.

Ссылка на основную публикацию