Климатолог: из-за глобального потепления мы останемся без шоколада

Пальмы в Москве не вырастут, а планета не утонет. Чем на самом деле грозит глобальное потепление

Каждый человек старше 10 лет видит, что стало гораздо теплее

— Почему разговоры журналистов с климатологами похожи на сюжеты апокалиптических фильмов? Заголовки типа: «Планета поджарится или утонет. Климатологи готовы рассказать правду». А швейцарский профессор, некий Рето Кнутти в интервью 2016 года вообще заявил, что планете осталось три года спокойной жизни. Все действительно так плохо?

— По большей части это вина не климатологов, а СМИ. Меня часто просят прокомментировать что-то вроде того, будет ли всемирный потоп и вся ли планета окажется затоплена. Спрашиваю, откуда такая новость. Вот, говорят, опубликовали статью. Я иду смотреть эту статью, и оказывается, что не вся планета, и не затоплена, и уровень повысится всего на несколько сантиметров. Свойство СМИ в данном случае — из мухи делать слона.

Но с нашей стороны проблема вот в чем. Когда люди чувствуют себя забытыми в науке, а хочется, чтобы свет софитов был поярче, они придумывают какой-то алармистский сценарий либо, наоборот, отрицают глобальное потепление. Есть круг специалистов — климатологи, модельеры климата, люди, которые занимаются наблюдениями; есть профильные институты, соответствующие кафедры. Поговорите там со специалистами, и я уверен, все в унисон будут говорить взвешенно, примерно одно и то же. Разноголосица и крики исходят от людей, которые имеют к климату посредственное отношение.

— Но в новостях мы постоянно видим: самое жаркое 21 июня за последние 50 лет, самое жаркое лето, самый теплый май, самый холодный май. Это ведь правда. Что происходит?

— Здесь мы подходим к вопросу об изменении климата. Есть ли глобальное потепление? С моей точки зрения, ответ однозначный. Если человеку не 10 лет, он видит, что стало гораздо теплее. Лето более жаркое, зима наступает позднее, сейчас до Нового года практически и снега-то не бывает. Поэтому здесь второго мнения быть не может. По данным станционных наблюдений, на территории России за 100 лет температура увеличилась на два с лишним градуса, причем основная часть этого прироста произошла в последние 30-40 лет.

Очевидно, что глобальное потепление есть, а в России оно происходит быстрее, потому что в высоких широтах северного полушария температура увеличивается быстрее. При этом есть причины физические, в частности, чем теплее, тем меньше снега, чем меньше снега, тем больше солнечной энергии поглощается поверхностью, и соответственно еще больше теплеет.

— Но один-два градуса — это как будто бы немного. Разве не так?

— Это разница между июнем и июлем. Если тенденция продолжится, летнее потепление будет на 3-3,5 градуса, а это уже разница между маем и июнем. Ощутим же мы изменения, если у нас май станет как июнь? Вместе с потеплением приходит изменение осадков, так как более теплая атмосфера содержит больше влаги. А температура и влажность определяют климат. Соответственно, у нас в Московской области климат будет такой, как сейчас в Воронежской; еще потеплеет — и через десять лет мы уже будем в Ростовской области, и так подойдем к Ставропольскому и Краснодарскому краям. Некоторые проблески южного климата мы уже наблюдаем. Кто жил или бывал на юге, знает, что там долго стоит жара, а потом раз — и ливень. В Москве все чаще можно увидеть такие погодные явления.

— А что же будет с южными регионами, где и так жарко?

— В южных регионах будет пожарче. Сейчас в июне там стоит жара, как в июле-августе. Дон, например, обмелел, так как из-за жары идут испарения. Но на юге глобальное потепление будет идти все-таки не такими большими темпами, потому что чем южнее, тем медленнее теплеет, и наоборот. Нам в целом еще далеко до США, скажем, где стандартные летние температуры — уже 30 градусов и выше, и люди там прекрасно живут. Ничего страшного в этом нет, если мы будем предпринимать усилия для адаптации: кондиционированные помещения, общественный транспорт, озеленение. Опять же, поливание улиц — это же все не зря делают, испарение забирает тепло и охлаждает поверхность. Естественными испарителями являются растения, трава, особенно кустарники и деревья, которые берут воду из грунта и испаряют ее. Замечали, что в лесу температура на 5-7 градусов ниже, чем в городе? Это за счет охлаждающего эффекта деревьев.

Уйдут ли под воду Амстердам и Калининградская область

— Глобальное потепление — это, в основном, тающие ледники. Что будет, если Арктика растает?

— Если морские льды растают, то ничего не будет. Известный факт, что лед вытесняет столько же воды, сколько он весит. Но тут важно понимать, с какой стороны смотреть на это. Последствие для чего: для человека, для животных, для экосистем?

— Например, социальные последствия какие? Я слышала, что из-за потепления может появиться много болезней, которые до сих пор были как бы заморожены, и могут появиться климатические беженцы.

— Если Гренландия растает, уровень Мирового океана поднимется на 6-8 метров, но вряд ли это случится в ближайшее время. Этот ледник будет таять порядка 1000 лет. А еще надо учитывать, что в геологических масштабах мы по идее должны идти к следующему оледенению, которое должно начаться через 10 тысяч лет. Но мы можем его на этот раз проскочить из-за антропогенного потепления.

Если растают морские льды, для нас это только выгодно — свободная ото льда Арктика, безледный шельф летом, значит, свободное перемещение грузов. Может начаться таяние мерзлоты, а там заморожены все болезни, на ней же построена вся инфраструктура на севере. Придется эти проблемы как-то решать.

Что касается болезней, это локальные, очаговые вещи, если их вовремя отслеживать, можно предотвращать последствия. Климатические беженцы, наверное, появятся, но причина не столько в изменении климата, сколько в бедности стран. Пример — США, во многих регионах там очень жаркий климат, но деньги вложены, люди адаптированы и ничего страшного не происходит. И обратная сторона: если люди целиком зависимы от условий природы, то, конечно, грядущие изменения без адаптации, на которую нужны деньги, могут сделать их жизнь неприемлемой.

— Если Мировой океан поднимется, что будет с территориями, которые расположены ниже его уровня? Все переживают за Амстердам, Венецию, Монако.

— Монако как раз расположено в предгорье, так что там никаких проблем не будет. Уровень Мирового океана к концу века поднимется максимум на 80 сантиметров, а по средним оценкам — 40-50 см. Это не так много, так что Амстердам или Венеция в ближайшие 100 лет под воду не уйдут. Для Голландии, конечно, это будет существенная проблема. Там, опять же, не вся территория расположена ниже уровня моря, но большая часть. Нужно будет им строить более высокие дамбы. Опасность это представляет больше для рифовых островов, которые могут размываться.

Проблема-то в том, что вместе с уровнем вырастет высота волны. Перед береговой линией есть часть моря или океана, обычно мелководная, и высота волны, которая обрушивается на берег, зависит от глубины вот этой части. Если, условно говоря, перед пляжем метр, то высота волны будет полметра, а если глубина будет полтора метра, то высота волны будет 70-80 сантиметров.

— Для каких территорий в России это может быть опасно?

— Из населенных регионов России может быть затронута Калининградская область, в какой-то мере Санкт-Петербург. Нужно будет как-то менять инфраструктуру на побережье, но подчеркну, это не катастрофа. Как пример таких изменений: уровень Каспийского моря менялся на два с половиной метра в течение прошлого века, море отходило, потом опять приходило. Как мы знаем, западное побережье Азербайджана и восточный Казахстан пережили это. Проблема серьезная, и убытки будут большие, но это не катастрофа, о чем свидетельствует ситуация с Каспийским морем.

— Правда ли, что каждый градус потепления означает снижение урожая на 10%. По некоторым оценкам — даже на 15 или 17%?

— Неправда, где вы такое прочитали? Здесь нужно понимать: сейчас происходит увеличение парниковых газов, для растений это вообще-то хорошо. Углекислый газ, солнце и вода — это условия для фотосинтеза. Более того, по концентрации парниковых газов мы в России находимся еще не в оптимуме. То есть вместе с потеплением климата зона устойчивого земледелия в России будет увеличиваться. Уже несколько лет мои коллеги-дачники обсуждают, что те сорта, которые раньше не росли в Подмосковье, южные, теперь устойчиво могут культивироваться.

— И все-таки в дискурсе звучат такие пугающие слова, как «вечная осень», «вечная весна». Опишите Россию будущего.

— Россия — страна континентальная, поэтому у нас всегда будет резкий контраст между зимой и летом, и глобальное потепление ближайшие 100-150 лет среднеклиматической картины не изменит. Зимой в Сибири будет всегда холодно, летом жарко. В центральной части России климат станет ближе к нынешнему европейскому. В перспективе ближайших 50 лет зимы станут не холоднее -10 градусов, в среднем от нуля до -5; лето будет гораздо жарче, Москва станет, может быть, не Нью-Йорком, но, условно говоря, Ростовом.

Значительно изменится север. Через 40-50 лет арктический ледяной покров станет сезонным, летом в Арктике вообще не будет льда, правда, зимой лед будет всегда. На сотни километров севернее сменятся зоны растительности: на тундру будет наступать кустарник, на кустарник — тайга.

— А в Москве пальмы случайно не появятся?

— Нет, скорее всего, в ближайшие сто лет в московском регионе растительность останется примерно той же, но постепенно условия станут предпочтительнее для тех растений, что сейчас растут в Воронежской области и южнее.

Проблема климата политизирована, но это не отменяет глобальное потепление

— Насчет того, что в мире глобальное потепление, ученые вроде сошлись. Но спорят про его причины. Все-таки человек перегревает Землю или энергия Солнца?

— Если я скажу, что человек, а не Солнце, это будет глупость. Нас греет Солнце. Поток энергии, который приходит от Солнца — 340 ватт в среднем на квадратный метр поверхности Земли — определяет то, что у нас абсолютная среднеглобальная температура воздуха у поверхности планеты 288 градусов Кельвина, т.е. — 14 градусов Цельсия.

Человеческая деятельность, связанные с ней выбросы парниковых газов прибавили чуть меньше градуса к этой температуре в среднем для Земли. Как мы уже разобрались, для той же России этот прирост больше, около двух градусов для среднегодовой температуры, а это уже немало.

— Как человек это делает? Говорят, даже коммунальное отопление влияет на микроклимат города.

— Влияет, но локально, а изменение климата происходит из-за выброса парниковых газов. Это и индустрия, и теплостанции, и производства, и крупная промышленность. Отказаться от этого человек уже не может, но может при желании существенно сократить выбросы, во-первых, перейдя на возобновляемые источники энергии, на гидроэнергетику, атомную энергетику, солнечную, ветровую, на газ, он более эффективен в сравнении с углем и нефтью; а во-вторых, меньше энергии потреблять.

У нас уже нет ламп накаливания, а это раз в 6 снизило количество потребляемой электроэнергии. Холодильник А+ потребляет в 3-4 раза меньше, чем холодильник 15 лет назад. Солнечные панели подешевели в 100 раз за последние 10 лет, возможно, еще через 10 лет они будут стоить, как бумага. Там, конечно, другие ограничения, например, остается вопрос, как потом утилизировать кремний. Но мы же не знаем, как пойдет дальше. Возможно, скоро все поверхности будет недорого сделать из солнечных покрытий.

— Говоря «мы», вы имеете в виду мир или Россию? Россия — пятая страна в мире по антропогенным выбросам парниковых газов. Россияне совсем не заботятся об экологии?

— Я говорю про мир в целом, но мы впаяны в эту мировую систему и никуда уже не денемся. У нас, конечно, свои особенности, мы никогда не перейдем на солнечную энергетику, как можно сделать в Штатах, потому что у нас в основном народ живет там, где не так много солнца. Но у нас есть гидроресурс, и он будет возрастать, потому что на севере будет больше осадков и северные реки станут многоводнее.

Россия на самом деле отнюдь не лидер в этих выбросах, нам не нужно прилагать сверхусилия, а достаточно пассивно-консервативных мер: более экономичное промышленное оборудование, теплоизоляция и, главное, решить проблему с лесами. Если грамотно организовать лесное хозяйство, то можно без экстремальных мер спокойно увеличить поглощение выбросов.

— Если, условно говоря, каждый человек посадит дерево, это как-то спасет ситуацию?

— Такие инициативы неплохи, но малоэффективны. Это хорошо в воспитательном плане, чтобы человеку прививалось понимание, что лес, дерево — важная часть нашей жизни. Но для эффекта нужны государственные инициативы.

— В 2016 году Россия подписала Парижское соглашение по борьбе с глобальными изменениями климата. По факту с тех пор что-то в политике нашей страны изменилось?

— Мы подписали его, но не ратифицировали, а без этого написанное там не обретет форму законов. Экономисты, политологи, юристы сейчас активно обсуждают, как это сделать правильно и безболезненно. Если мы не ратифицируем и встанем в позу, возникнут проблемы с нашими товарами, их могут обкладывать пошлинами, плюс репутационные потери. Ратифицируем — тут важно не перегнуть палку и не ограничить наш бизнес, производство. Я думаю, выгоднее нам его все-таки ратифицировать, что и случится в ближайшее время.

— Говорят, что глобальное потепление будет стоить миру дорого, и в связи с этим выдвигают разные теории заговоров, якобы отдельные компании хотят на этом заработать. Как вы к ним относитесь?

— Проблема климата политизирована, но это не значит, что глобального потепления нет и антропогенного влияния нет. Раньше говорили, что глобальное потепление — заговор нефтяных компаний, но сейчас эта тема не озвучивается, потому что эти же нефтяные компании являются акционерами компаний по производству чистой энергии. Непонятно, какой тогда для них интерес. Кто-то, может, и хочет заработать, но это не отменяет глобального потепления.

Как это используется? Честно говоря, никак

— Задача климатолога — наблюдать за изменениями. А какая практическая польза у этих наблюдений?

— Все, о чем мы поговорили, выросло из знаний, полученных из наблюдений за климатом. Знания нужны для того, чтобы понять причины, последствия и оценить будущие возможные сценарии развития событий.

— Хорошо. Вот вы установили причину наводнения в Крымске в 2012 году — это из-за потепления Черного моря. Что дальше делает научное профессиональное сообщество с этими результатами?

— Как это используется? Честно говоря, никак. Это интересный факт, но лично я не видел запроса или отклика, чтобы кто-то из региональных властей на это обратил внимание. Здесь надо признать, эта связь пока отсутствует. Такая проблема существует везде, я опираюсь на свой 15-летний опыт работы в Германии.

Хотя есть примеры, когда знания климатологов используются. В Швейцарии была река, которая постоянно выходила из берегов. Вместе со специалистами власти города провели анализ возможных колебаний уровня, вложили деньги, изменили русло, грамотно поставили мосты, слив, и с тех пор регулярных наводнений у них не случается. Это, конечно, хорошо, но в это нужно вкладывать деньги.

В Крымске нужна была модель высокого разрешения, для этого на месте постоянно должны сидеть несколько людей, а событие может случиться раз в 10 лет. Представляете, работает целая маленькая фирма, питаемая из бюджета, а год за годом толку никакого. Ни один руководитель не согласится на такое, скажет, что это бессмысленная трата денег, а проще деньги отдать тем, кто пострадал здесь и сейчас.

— Вот исследователи живут на станции в Арктике, куда не так-то просто добраться, наблюдают за Карским морем и выясняют, что его береговые утесы стали разрушаться с удвоенной скоростью. А что с этого нам, россиянам?

— Те люди, которые живут на труднодоступных станциях, как раз поставляют информацию для глобальных моделей прогноза, которые используются для прогноза погоды на всей территории России. Знания, полученные на тех широковысотных станциях, критически важны для прогноза на высоких широтах. А что там происходит? Во-первых, авиасообщение, во-вторых, там плавают корабли, подводные лодки. Корабль идет, а ему приходит прогноз — завтра ветром на путь выгонит ледяное поле. Это же критически важно знать.

Количество станций непосредственно связано с точностью прогноза. После развала Советского Союза много станций на севере закрыли, и тут же существенно ухудшился прогноз. Сейчас оборудование гораздо более совершенно, можно поставить автоматические станции. Но, как показывает опыт, всякие факторы — снегом залепило, медведь поломал, еще что-то случилось — требуют присутствия человека.

— И все-таки что там с Карским морем?

— Все то же потепление. Происходит эрозия берегов вследствие того, что тает вечная мерзлота. Берега северных морей — это лед с мороженым грунтом, температура повышается, лед тает, грунт становится мягким, все это сползает. Там действительно береговая линия на метр в год может меняться. Это важно понимать по многим причинам. Если по два-три метра в год она будет меняться, то за 50 лет могут растаять какие-то могильники или залежи метангидратов, пойдут выбросы. Изменения линии берегов нужно отслеживать для навигации, так как меняется глубина моря. Изучать это на местах важно, чтобы понять причины, механизмы, построить модель, оценить изменения через 100 лет и быть к ним готовыми.

Читайте также:  Проблем со здоровьем не будет — Диетолог рассказала о ежедневной норме сахара

Мир без шоколада, кофе и коньяка. Пять продуктов, которые могут исчезнуть из-за изменений климата

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Лето в Европе в прошлом году выдалось жарким. На протяжении полутора месяцев в большинстве стран столбик термометра не опускался ниже 30 градусов – даже в обычно промозглых Ирландии и Шотландии.

    Не слишком привычные к жаре британцы радовались внезапному теплу и массово шутили в соцсетях, что глобальное потепление наконец-то сделало их страну пригодной для жизни.

    Шутки продлились недолго. К началу осени стало понятно, что затяжной жаркий сезон привел к катастрофическому неурожаю почти всех растущих на острове овощей.

    Лук, например, в результате подорожал в полтора раза, морковка – почти в два. Под угрозой оказалось даже излюбленное национальное блюдо фиш-энд-чипс – жареная рыба с картошкой (но об этом чуть ниже).

    При этом нельзя сказать, что британский неурожай стал исключением – как раз наоборот. За год до этого, например, в Европе резко подорожали кабачки, капуста, шпинат и листья салата – из-за непогоды в Италии и Испании.

    Там, впрочем, урожай сгубили морозы, но это лишь обратная сторона того же глобального потепления.

    Ученые предупреждают: климатические изменения угрожают исчезновением большинству привычных нам продуктов – от картофеля и бананов до морепродуктов и оливкового масла.

    Вот лишь пять примеров того, без чего мы рискуем остаться уже в ближайшие десятилетия.

    1. Кофе (и чай)

    Если вы, как и сотни миллионов людей по всему миру, привыкли начинать свой день с чашки кофе, у меня для вас плохие новости: этот напиток может стать настоящим деликатесом уже в обозримом будущем.

    Дело в том, что выращивание кофе требует довольно специфических условий: тропический климат, высокогорье, стабильная температура и обильные осадки круглый год. А таких мест на планете становится все меньше.

    Из-за глобального потепления к 2050 году территория, пригодная для выращивания кофе, сократится примерно вдвое, а к 2080-му это растение рискует исчезнуть в дикой природе полностью.

    В Танзании, которая является одним из основных поставщиков кофейных зерен, за последние 50 лет урожайность уже сократилась в два раза. Каждый дополнительный градус минимальной температуры в горах снижает урожай кофе почти на треть.

    Впрочем, дело не только в стабильном потеплении, но и в других проявлениях экстремальной погоды, способствующих распространению болезней и вредителей.

    В частности, в 2012 году кофейные плантации в Центральной Америке оказались поражены грибковой инфекцией, уничтожившей 50-85% урожая.

    “Изменение климата может иметь значительный негативный эффект уже в краткосрочной перспективе, – заявил представитель одной из крупнейших кофейных компаний Lavazza Марио Черутти. – Это больше не вопрос будущего, это наше настоящее”.

    С чаем, надо сказать, дела обстоят ненамного лучше.

    Из-за повышения температуры и уровня осадков площадь чайных плантаций в некоторых регионах к 2050 году также сократится более чем вдвое (например, в Восточной Африке).

    Кроме того, индийские ученые уже обнаружили, что погода вредит и качеству напитка. Муссоны приносят все более обильные дожди, которые делают вкус и аромат чая менее выраженным, более размытым и водянистым.

    2. Коньяк и виски (а заодно и пиво)

    Вот уже по меньшей мере 600 лет на юго-западе Франции выращивают сорт винограда, известный как уньи-блан или треббиано.

    Вино из него получается желтоватое, кислое и невкусное, зато после кипячения и двойной дистилляции его можно залить в дубовые бочки и превратить в крепкий ароматный напиток, известный во всем мире как французский коньяк.

    Глобальное потепление рискует положить конец этой древней индустрии. Из-за повышения температуры летний сезон удлиняется, виноград вызревает более сладким и больше не подходит для производства коньяка.

    Конечно, ягоды можно собрать и раньше (собственно, именно это местные фермеры и вынуждены делать последние годы), но даже пара недель особенно жаркой погоды в начале лета могут весь урожай сделать непригодным для дистилляции.

    “То, чем мы занимались на протяжении столетий, станет невозможным уже через 50 лет, – уверен Пьер Жонкур, один из директоров всемирно известного коньячного дома Martell. – Мы должны найти способ приспособиться к новым условиям”.

    Сейчас крупные производители пытаются вывести другие, родственные сорта винограда, которые созревали бы дольше и обеспечивали бы ягодам необходимую кислотность, не утратив при этом вкуса и запаха всемирно известного напитка.

    Ежегодно на эти эксперименты тратятся сотни тысяч евро, однако никто не может гарантировать, что они увенчаются успехом.

    Неважно идут дела и у производителей шотландского виски. Там глобальное потепление обернулось другой проблемой: нехваткой пресной воды.

    Жаркое лето 2018 года и почти полное отсутствие осадков привели к катастрофическому падению уровня рек и пересыханию ручьев. Шотландские вискикурни были вынуждены прервать работу: большинство на несколько дней или неделю, некоторые – почти на месяц.

    Британская метеослужба предупреждает: увы, это не исключение из правил, а новая норма. Из-за глобального потепления вероятность жаркого и засушливого лета на острове выросла в 30 раз.

    Вот уже не первый год нехватка воды становится проблемой и для производителей пива, причем по всему миру – от Чехии до Калифорнии. Причем пивовары страдают от летней засухи даже больше, поскольку она приводит еще и к неурожаю хмеля.

    3. Фиш-энд-чипс

    Самое известное блюдо британской кухни – жаренная в кляре рыба с картошкой фри – тоже оказалось под угрозой из-за климатических изменений. Причем оба его компонента – и рыба, и картошка.

    Начнем с рыбы. Для приготовления фиш-энд-чипс обычно используют треску или пикшу.

    Из-за потепления Мирового океана содержание растворенного в воде кислорода падает. В результате вся рыба, особенно крупная, уменьшается в размерах – и к 2050 году должна стать короче примерно на четверть.

    Британские газеты уже грустно шутят по этому поводу, обещая национальному блюду новое название: “килька с картошкой” (anchovy and chips) или “кальмар с картошкой”, после того как традиционную треску вытеснят более мелкие виды – макрель, сардины и барабульки.

    Потепление океана сказывается и на объемах добычи. Улов рыбы по всему миру уже сократился в среднем на 5%, а в Северном море – на целую треть.

    Кроме того, морская вода активно поглощает содержащийся в воздухе углекислый газ и становится более кислотной, а это мешает формированию твердого панциря у раков и креветок.

    Но вернемся к фиш-энд-чипс. Помимо рыбы, там есть еще картошка – и ее перспективы тоже выглядят не слишком радужными в свете глобального потепления.

    В Британии в основном едят местные овощи, и собственные потребности в картошке страна обеспечивает примерно на 80%. Однако, согласно недавнему докладу Климатической коалиции, к 2050 году три четверти пахотных земель на острове станут непригодны для земледелия из-за засухи.

    Например, жаркое лето прошлого года привело к падению урожая почти на четверть, а каждая картофелина уменьшилась в размерах в среднем на 3 см.

    “Сама мысль о том, что обычная картошка может стать настоящим деликатесом, кажется нам совершенно невероятной, – говорит представитель Всемирного фонда дикой природы (WWF) Гарет Редмонд-Кинг. – Но эта невероятная мысль станет реальностью, если мы не справимся с изменением климата”.

    4. Шоколад

    Для многих шоколад – самая неожиданная жертва глобального потепления, поскольку какао-бобы растут в том самом жарком и влажном климате, который расползается по планете.

    Однако повышение средних температур нарушает сложившуюся систему климата, делая погоду более экстремальной и непредсказуемой, а шоколадные деревья слишком чувствительны к подобным погодным скачкам и в целом очень требовательны к окружающей среде.

    Для нормального вызревания плодов деревьям какао (а растут они не дальше 20 градусов от экватора) необходим целый ряд условий: постоянная высокая температура, неизменно высокая влажность, обильные осадки, высокая освещенность круглый год, весьма плодородная почва и защита от сильного ветра. Любое нарушение этих привычных условий ведет к резкому падению урожая.

    По данным последних исследований, из-за глобального потепления выращивать шоколадные деревья станет невыгодным уже к 2030 году. Неудивительно, что африканские и индонезийские фермеры отказываются от какао-бобов в пользу других культур – пальмового масла или каучука.

    За последние 40 лет площадь территорий, пригодных для выращивания шоколадных деревьев, уже сократилась на 40%.

    Еще через 40 лет средние температуры в Гане и Кот-д’Ивуаре (эти две страны обеспечивают две трети мирового экспорта какао) вырастут на 2 градуса, что фактически положит конец шоколадной индустрии.

    Это при том, что уже в следующем, 2020 году, спрос на какао превысит предложение на 1 млн тонн.

    5. Арахис

    Любите арахис? Тогда постарайтесь как следует наесться им впрок: глобальное потепление не пощадит и эту культуру.

    Как и вышеупомянутым кофе и шоколадным деревьям, для созревания земляным орехам необходимы стабильный климат и целый ряд привычных погодных условий, малейшее нарушение которых катастрофически сказывается на урожае.

    Фермерам хорошо известно, что арахис – весьма капризное растение, которое одинаково плохо переносит и засуху, и наводнение.

    Для нормального роста этой траве (вопреки распространенному мнению и популярному названию, арахис – никакой не орех, а бобовое растение вроде гороха) необходимы пять месяцев стабильно теплой погоды и 500-1000 мм осадков.

    Если дождей будет слишком мало, его семена просто не прорастут; если слишком много – покроются плесенью и заболеют. Жаркое и солнечное лето легко иссушит нежные побеги – и растение не даст урожая вовсе.

    Примерное представление о том, какое будущее ожидает арахисовую индустрию в ближайшие десятилетия, можно получить, вспомнив 2011 год.

    Тогда сразу в нескольких штатах на юго-востоке США случилась засуха, обернувшаяся катастрофическим неурожаем земляных орехов, и цена на арахис подскочила в полтора раза.

    Слишком поздно

    Земле грозит катастрофа из-за глобального потепления. Пострадают Россия, США и Канада

    Эксперты ООН пришли к выводу, что глобального потепления и катастрофических изменений в Арктике из-за антропогенных выбросов нельзя избежать, даже если человечество немедленно возьмется за ум. Однако ни Россия, ни страны Запада не торопятся прикладывать большие усилия, чтобы не усугубить и без того печальное положение дел. «Лента.ру» рассказывает, какие доказательства приводят ученые, что происходит с планетой сейчас и что ждет нас в будущем.

    В марте ООН представила судьбоносный и мрачный доклад о будущем Земли. Он перечеркивает надежды человечества на предотвращение пагубных последствий глобального изменения климата. Эксперты пришли к выводу, что, даже если Парижское соглашение 2015 года начнет выполняться немедленно, и выбросы в атмосферу углекислого газа резко прекратятся (что практически невозможно), мы не сможем избежать роста глобальной температуры на 1,5 градуса. Более того, существует огромная вероятность того, что человечество провалит усилия по предотвращению потепления на 2 градуса. Людям придется приспосабливаться к жизни в нагревающемся мире уже в ближайшие десятилетия. Назвать это иначе как экологической катастрофой планетарного масштаба нельзя.

    Наиболее уязвимым регионом планеты является Арктика, однако происходящие изменения затрагивают климат всего Северного полушария. Эксперты пришли к выводу, что зимние температуры здесь неизбежно поднимутся на 3-5 градусов по Цельсию к 2050 году и на 5-9 градусов — к 2080 году, в результате чего полярные регионы лишатся большого количества льда, а уровень моря поднимется по всему земному шару. Допустим, случится чудо, и в один момент все источники парниковых газов — автомобили, заводы и теплоэлектростанции — перестанут выбрасывать диоксид углерода. В этом случае к 2100 году зимние температуры все равно поднимутся на 4-5 градусов по сравнению с XX веком за счет отсроченного эффекта от уже выброшенного в атмосферу углерода.

    Согласно докладу, коренные народы Крайнего Севера, 70 процентов которых живет в России, уже начинают сталкиваться с первыми признаками продовольственного кризиса, возникающего из-за негативного влияния климатических изменений на местные экосистемы, обитающих в них животных и растительные сообщества. К 2050 году таяние вечной мерзлоты будет нести угрозу для четырех миллионов человек и большей части существующей в Заполярье инфраструктуры.

    Начиная с 1979 года морской лед в Арктике уменьшился на 40 процентов, а климатические модели предсказывают, что при нынешних темпах выбросов CO2 арктическое лето к 2030 году полностью лишится льда. Таяние глетчеров и ледяного щита Гренландии внесет большой вклад в подъем уровня моря. Однако в случае прекращения выбросов ситуация станет ненамного лучше: вечная мерзлота сократится на 45 процентов по сравнению с сегодняшним льдом. Это гигантская климатическая бомба замедленного действия, так как под ней скрываются 1672 миллиарда тонн углерода. Положительная обратная петля приведет к еще более сильному потеплению.

    Морским обитателям в Арктике придется труднее. Дело в том, что холодная вода удерживает большое количество диоксида углерода, а таяние льда еще больше усиливает ее кислотность. С начала промышленной революции океан стал кислее на 30 процентов. Чем сильнее кислотность воды, тем больше энергии тратят арктические кораллы, морские ежи и планктонные организмы на формирование раковин и кремниевых скелетов.

    Несмотря на продолжающуюся публичную дискуссию, более 90 процентов исследователей, изучающих климат, давно пришли к выводу, что глобальное потепление реально и его причина — человеческая деятельность. Однако чиновники не хотят прислушиваться к экспертам, а климатические скептики, которые приводят давно опровергнутые, но до сих пор популярные аргументы, вносят еще большую путаницу.

    Где доказательства

    Определить причину климатических изменений достаточно сложно, но благодаря многочисленным научным исследованиям, был получен ряд неопровержимых доказательств антропогенного влияния. Известно, что сжигание ископаемого топлива приводит к ежегодному выбросу в атмосферу восьми миллиардов тонн углерода (30 миллиардов тонн углекислого газа). Это примерно в сто раз превышает даже самые смелые оценки максимального вулканического вклада в эмиссию парниковых газов в год. При этом из-за окисления углерода падает концентрация кислорода в воздухе, что продемонстрировали исследователи из Института океанографии Скриппса в США.

    Ученые также выяснили, что в атмосфере растет концентрация именно того углерода, что был в составе полезных ископаемых. Дело в том, что существуют различные разновидности углерода — изотопы углерод-12 и углерод-13. Первый имеет шесть нейтронов, второй — семь. Растения имеют более низкое соотношение C13/C12, чем атмосфера, и именно из их частей в древности образовалось ископаемое топливо. А значит, при сжигании последнего соотношение C13/C12 в атмосфере должно падать. Это именно то, что обнаружили исследователи с помощью масс-спектрометрических методов.

    Данные со спутников показывают, что с 1970 по 1996 годы верхние слои атмосферы Земли стали выпускать меньше теплового излучения с определенной длиной волны (12-17 микрометров), которое поглощается углекислым газом. Измерения продемонстрировали, что потерянное тепло возвращается к поверхности и нагревает ее. По словам ученых, эти данные опровергают аргументы климатических скептиков, что не существует никаких доказательств связи между увеличением концентрации углекислого газа и глобальным потеплением.

    Итак, это показывает, что именно промышленные выбросы углерода приводят к увеличению углекислого газа в атмосфере Земли и усиливают парниковый эффект. В пользу парникового эффекта также свидетельствует то, что средние ночные температуры с годами растут быстрее, чем дневные, что опровергает влияние Солнца. Кроме того, происходит охлаждение стратосферы, а тропосфера, наоборот, нагревается. Из-за эффекта теплового расширения газов наблюдается смещение границы между тропосферой и стратосферой (тропопаузы) — она становится выше. В таких условиях должно также происходить сжатие ионосферы, и это тоже было подтверждено.

    Материалы по теме

    Как следует из докладов Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), модели, которые не учитывают антропогенное повышение концентрации углекислого газа в атмосфере, не соответствуют тому, что наблюдается сейчас.

    Материалы по теме

    Штормовые нагоны стерли с лица Земли и Восточный остров Гавайского архипелага во время урагана «Валака». Этот клочок суши длиной один километр и шириной 120 метров представлял важное значение для выживания находящихся под угрозой исчезновения тюленей-монахов и зеленых морских черепах, чья численность также стремительно сокращается.

    Однако не только животные становятся жертвами глобального потепления. Согласно докладу общественной организации «Христианская помощь», экстремальные погодные явления, вызванные антропогенным изменением климата, уже унесли тысячи жизней и нанесли огромный экономический ущерб в десятки миллиардов долларов. Ураган «Флоренс», обрушившийся на юго-восточное побережье США, принес с собой ливни, которые оказались на 50 процентов сильнее обычного из-за изменения климата. Тогда же наводнение в Японии унесло жизни 230 человек, а последующий тайфун «Джеби» — еще 17 человек. По всему миру наблюдалась жара и засуха, которая была в 30 раз более вероятной из-за повышения средней температуры. Сообщалось более чем о 60 смертях от теплового удара в Японии, около 70 — в Канаде и нескольких десятках — в странах Европы. Это не считая того, что тысячи людей были госпитализированы из-за ухудшения самочувствия.

    По мнению профессора Стэнфордского университета Ноа Диффенбо (Noah Diffenbaugh) и других экспертов, разрушительные Калифорнийские пожары 2018 года, которые унесли жизни 104 человек и причинили ущерба на 3,5 миллиарда долларов, возникли из-за неблагоприятных погодных условий, включая повышение температуры воздуха и снижение количества осадков. Из-за этого местность стала более сухой и уязвимой для распространения огня. Исследователи сходятся во мнении, что глобальное потепление стало основным виновником стихийного бедствия.

    И наконец, в 2015 году в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences появилась статья ученых, которые пришли к выводу, что засухи 2007-2010 годов стали одним из ключевых факторов войны в Сирии. Дефицит влаги, сильнейший за всю историю наблюдений, способствовал гибели урожая и массовой миграции фермеров в города, где уже испытывалось социальное напряжение из-за беженцев из Ирака. Это привело к росту революционных настроений и вооруженному конфликту. Учитывая, что, согласно климатическим моделям, ситуация с засухами будет ухудшаться, миграции во всем мире примут еще более масштабный характер, обостряя и без того напряженную геополитическую ситуацию.

    Это фиаско

    15 марта 2019 года десятки тысяч студентов по всему миру, в том числе в России, вышли на улицы, чтобы протестовать против игнорирования чиновниками разных стран проблемы глобального потепления. Несмотря на то что ученые уже тридцать лет предупреждают об антропогенном изменении климата, промышленные выбросы в последние годы достигли рекордных значений. Забастовки были вдохновлены Гретой Тунберг — 16-летней шведской политической активисткой, которую за активную позицию номинировали на Нобелевскую премию мира. В частности, молодые люди требуют от стран приложить все усилия, чтобы остановить рост глобальной температуры полутора градусами Цельсия.

    Однако даже климатологов мало кто слушает, в том числе ученые из других областей. Так, Российская академия наук в 2018 году рекомендовала не ратифицировать Парижское соглашение по ряду соображений. Например, из-за «значительной неопределенности в оценках изменения климата, а также в связи с отсутствием единого мнения в мировом и российском научных сообществах о причинах глобального потепления».

    И это в тот момент, когда российские климатологи подчеркивают, что причиной глобального потепления являются именно антропогенные выбросы парниковых газов, и для нашей страны изменения климата не несут никакой выгоды, а лишь вред. Никто не отменял таяние огромных площадей вечной мерзлоты в Сибири и на Крайнем Севере, равно как усиление эрозии плодородных почв. То есть на экспертном уровне ни в России, ни в мире не сомневаются в существовании проблемы. Отказ РАН признавать ее можно назвать провалом отечественной науки.

    Климатолог: из-за глобального потепления мы останемся без шоколада

    Еще в конце нулевых наука о климате была совсем другой. Ученые, конечно, обладали общими представлениями о взаимосвязи погодных явлений в разных частях планеты: идея о глобальности климата на Земле понятна даже интуитивно. Однако прямых данных на этот счет было не так много. Вот большая новость 2010 года: изменение температуры воды в Тихом океане у экватора следует за потеплением вод в полярных областях. Климатологи набирали данные, учились палеоклиматическим методикам — изучению климата прошлого по донным отложениям, кораллам, антарктическим льдам, а научные журналисты пространно объясняли, что пока глобальная климатическая модель невозможна, а локальные бессмысленны по причине глобальности климата.

    В 2008 году ряд ведущих климатологов из Германии, Великобритании и США сформулировали в статье в Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS) критические моменты в динамике изменения климата Земли, то есть предельные значения, при достижении которых даже малые изменения могут кардинально изменить состояние системы. Ученые выделили 15 ключевых элементов глобальной климатической системы — когда они преодолеют свои критические точки, процесс изменения климата может принять катастрофический характер в любой момент. Это:

    • лед Северного Ледовитого океана,
    • ледник Гренландии,
    • Бореальные леса (в основном тайга),
    • вечная мерзлота,
    • термохалинная (зависимая от температуры и солености) циркуляция вод Атлантического океана,
    • влажные леса Амазонии,
    • ледовый щит Западной Антарктиды,
    • эффект «Эль-Ниньо» в Тихом океане,
    • индийские летние муссоны,
    • западноафриканские муссоны,
    • вода подо льдами вокруг Антарктиды,
    • тундра,
    • подводные гидраты метана,
    • мертвые зоны (бескислородные) в океане,
    • озоновый слой над Арктикой.

    Менее чем за десять лет прогресс в накоплении и обработке данных и в вычислительных методиках и мощностях позволил построить комплексные климатические модели, причем с предсказательной силой. С новыми измерениями в руках ученые оглянулись на свои прошлые предсказания. В ноябре 2019 года коллектив под руководством тех же основных авторов — британца Тимоти Лентона и немца Ханса Иоахима Шелльнубера — рассказал в Nature, что больше половины (девять) элементов из сформулированного списка уже достигли своих критических точек. Они добавили в свой перечень еще два элемента — льды Восточной Антарктиды и коралловые рифы теплых морей. Ученые отметили, что за прошедшее время все упомянутые ледники теряли площадь с нарастающей скоростью. Вечная мерзлота тает, бассейн Амазонки испытывает участившиеся засухи. В бореальных лесах стало больше пожаров и изменился состав насекомых, особенно вредителей. Массово вымирают виды, населяющие коралловые рифы.

    Для льдов Западной Антарктики критическая точка означает необратимость таяния льдов. Так называемая линия налегания — граница на дне океана, где встречаются почва, вода и ледник, — подступает все ближе к материку, и этот процесс прошел точку невозврата. То есть если до этого прекращение повышения температуры остановило бы процесс, то после прохождения рубежа таяние уже в любом случае продолжится. Теперь люди если и могут на что-то повлиять, то лишь на скорость изменений. В какой-то момент таяние ледника может дестабилизировать весь ледовый щит Западной Антарктиды, что в конечном итоге приведет к повышению уровня Мирового океана на 3 м. Еще три-четыре метра может дать также дестабилизировавшийся ледник Восточной Антарктиды, семь — льды Гренландии. Опасность состоит в том, что эти эффекты усиливают друг друга.

    Замедление циркуляции вод Атлантики тоже запускает своего рода эффект домино. Циркуляция находится в центре климатической системы — на нее влияют тающие льды, а она провоцирует изменения в климате Амазонии, разбалансируя его и принося то шторма, то засухи.

    Еще один критический элемент — феномен «Эль-Ниньо» (El Nino, по-испански — «мальчик»). Так называют смещение аномально теплых приповерхностных вод экваториальной части Тихого океана с запада на восток. Раз в несколько лет «Эль-Ниньо» сменяется «Ла-Ниньей» («девочка»), при которой приповерхностные воды более холодные, однако и сила, и продолжительность этих циклов очень разные. «Эль-Ниньо» вызывает дожди и наводнения в Центральной Америке и засуху в Австралии, Индонезии и Африке. И повсюду сопровождается штормами.

    «Эль-Ниньо» пока не прошел свою критическую точку, по версии авторов статьи в PNAS, но ученые из Технологического института Джорджии обнаружили, что в индустриальную эпоху феномен стал дольше и сильнее. Они установили это, изучая годовые кольца древних тропических коралловых рифов — они «записывают» холодные и теплые периоды, поглощая, в зависимости от температуры, разное количество кислорода, поэтому дают точные данные за периоды, значительно превышающие историю наблюдений. Авторы опасаются, что если тренд сохранится, то «мальчик» придет и не уйдет тысячу лет. Это будет означать фактическую непригодность для жизни многих обитаемых сегодня областей.

    Такие суровые изменения погоды влияют на общества и государства в целом. Годы «Эль-Ниньо» отличаются вспышками инфекционных заболеваний, особенно малярии и энцефалита. Исследование, охватившее период с 1950 по 2004 год, показало, что вызванные «Эль-Ниньо» бедствия вдвое повышают вероятность гражданских войн, особенно в бедных странах.

    Последствия изменения климата не милуют и отрицающих это явление, и сомневающихся в том, что оно носит рукотворный характер. И вне зависимости от стороны, которую принимают политики и граждане в эмоциональном споре, государствам придется принимать программы адаптации к новым условиям. Чем раньше, тем лучше и для людей, и для бюджетов. Уже сейчас надо думать, как отвечать на участившиеся наводнения, пожары и смерчи, как справляться с вызванными ими неурожаями. Есть небольшой шанс, что прогнозы климатологов, которые сбываются, и это можно проверить, помогут уменьшить потери драгоценного времени, уходящего на дискуссии.

    Климатолог объясняет, почему аномальные морозы — это тоже симптом глобального потепления

    Уральские ученые вместе с французскими и немецкими коллегами изучают климат в Арктике, чтобы придумать, как спасти планету от глобального потепления, катастрофические последствия которого, по их мнению, очень даже вероятны, если мы продолжим жить так, как привыкли.

    О своей работе рассказывает старший научный сотрудник лаборатории физики климата и окружающей среды Константин Грибанов.

    Совместно с иностранными коллегами эта лаборатория построила в Арктике станции наблюдения за изменениями климата на планете. Потому тема нашего диалога (из которого мы, как обычно, выкинули все вопросы, оставив только самые интересные ответы) — глобальное потепление, о котором написано и рассказано уже столько, что не ясно, есть оно вообще или нет. И чем вообще оно нам грозит. И грозит ли.

    Константин Грибанов. Кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник лаборатории физики климата и окружающей среды Института естественных наук и математики (ИЕНиМ) Уральского федерального университета

    Наша общая и главная цель — спрогнозировать изменение климата на планете. Мы ведем исследования в Арктике, потому что самые серьезные и неприятные изменения, которые влечет за собой глобальное потепление, ожидаются именно там. А для нашей страны это опаснее, чем для всех остальных. Города вроде Ханты-Мансийска, Салехарда и Норильска стоят на вечной мерзлоте, все здания там строят на 10-метровых сваях. Между грунтом и фундаментом оставляют свободное пространство, чтобы мерзлота не прогревалась и не таяла. А на Ямале мне рассказывали о еще более современной технологии — там каждая свая сама по себе является холодильником и при потеплении замораживает грунт вокруг себя, чтобы здание не перекосило.

    Я видел дома, покореженные вечной мерзлотой, — в Игарке есть здание, которое просто зигзагом сломано. И в связи с потеплением будет усиливаться таяние вечной мерзлоты, а все конструкции, которые там стоят, оказываются под угрозой. Поэтому идея наших исследований состоит в том, чтобы спрогнозировать, когда ждать неприятностей и когда начать принимать меры.

    Изначально мы в лаборатории, которая тогда называлась «лаборатория глобальной экологии и спутникового мониторинга», занимались исключительно дистанционным зондированием Земли со спутников, чтобы определять содержание парниковых газов в атмосфере. Затем выиграли мегагрант и подключились к большому проекту по климатическому моделированию, который возглавляет известный французский ученый Жён Жузель. Объект нашего исследования — изотопологи воды. Мы построили три станции наблюдения за изотопным составом водяного пара в воздухе и на двух из них анализируем изотопный состав дождя и снега.

    Так последние 32 года исчезали ледники Гренландии.

    Все со школы знают, что формула воды — Н2О, но на самом деле кроме основных изотопов водорода, который имеет единицу атомного веса, и основного кислорода, имеющего атомный вес 16, существуют и другие изотопы тех же элементов: дейтерий, водород, у которого ядро вдвое тяжелее, потому что кроме протона он содержит нейтрон. Мы измеряем такие изотопологи (т. е. изотопические модификации молекулы), как HDO, где один атом водорода замещен на дейтерий, который несколько тяжелее, и Н2-18, где основной изотоп кислорода с весом 16 замещен изотопом с весом 18. Суть в том, что эти молекулы тяжелее основного изотопа и поэтому хуже испаряются. И если все это учитывать, то можно создать более детальную климатическую модель, которая лучше описывает происходящее на планете.

    По сути, мы пытаемся составить некую картину будущего. Есть целая межгосударственная группа экспертов по изменению климата — МГЭИК (или IPCC), в которой специалисты оценивают вероятные сценарии будущего поведения человечества для того, чтобы получить вводные для климатической модели. Факторов — масса, например, рост числа автомобилей или лесные пожары. За последние 10 лет только за счет сжигания топлива в атмосферу было выброшено 10 гигатонн углерода! Частично его поглощает океан — примерно 2,6 гигатонны, еще около 3 гигатонн забирают растения. Остается еще почти 4,5 гигатонны, которые накапливаются в атмосфере. Если бы был баланс того, что мы сжигаем и что природа в состоянии переварить, у нас бы все было хорошо. Но для этого объемы выбросов углерода нужно сократить примерно в два раза. Тогда у нас хотя бы было больше времени на то, чтобы придумать, как сохранить планету и не выгореть совсем.

    Если мы продолжим вести себя так же, как сейчас, то до крупных неприятностей осталось еще лет 100. Но никто не хочет ничего менять, потому что основной поток углекислого газа в атмосферу идет от того, что всем так нравится: от автомобилей. Каждый человек, отказавшись от поездки на машине, вносит вклад в увеличение времени, которое нам осталось. Мощность всех бегающих по планете автомобилей примерно в 10 раз больше мощностей всех электростанций. И если мы захотим разом пересадить всех на электромобили, придется удесятерить производство электроэнергии, но не тепловыми электростанциями, а ветряными, атомными, солнечными. Но и это не панацея — такие станции выделяют тепло, которое через ряд механизмов также приводит к выбросам парниковых газов или сокращению их стока.

    А вот так таяла снежная шапка горы Килиманджаро.

    Самый страшный факт: углерода в земной коре достаточно, чтобы создать такую же атмосферу, как на Венере. А на Венере парниковый эффект разогнался до того, что на поверхности достигнута температура плавления свинца. Так что мы вполне себе здесь можем организовать Венеру. А это условия, несовместимые с жизнью вообще.

    Хорошее сравнение можно привести с кастрюлей, в которой кипит вода. Если открытую кастрюлю с кипящей водой прикрыть крышкой, то она закипит интенсивнее. А крышка — это и есть те самые парниковые газы в атмосфере. Усилившееся же кипение можно сравнить с большей хаотизацией погоды: когда она скачет от невыносимой жары к сильным холодам (в этом году на Урале что-то подобное мы с вами и наблюдаем).

    Читайте также:  Кирпичный темный шоколад Choco Co

    Я сейчас закончил небольшой проект по изучению изменения климата на Ямале. Экватор — это самое горячее место на планете, солнце туда светит под прямым углом. Там происходит испарение из океанов, конвекция, все эти массы теплого и влажного воздуха поднимаются вверх и начинают разбегаться от экватора к полюсам — Южному и Северному. Тепло с большой поверхности сходится на меньшую территорию. И если, скажем, средняя температура на планете изменится на градус, то для Арктических широт это будет несколько градусов. Мои наблюдения показывают, что за последние три десятилетия средняя температура на Ямале поднялась на 4–5 градусов для его северной оконечности.

    Это опасно не только для строений. Скажем, лемминги могут размножаться, только когда над ними достаточно снега — им так безопаснее, до них хищники не докопаются. И сейчас, как рассказывают мне биологи, лемминги там вообще перестали размножаться — снега мало. А живут эти грызуны пару лет, так что скоро их вообще может там не остаться. Эта проблема, конечно, не сильно беспокоит людей, которые не занимаются экосистемами Севера, но она очень просто показывает, насколько все связано.

    Если быть честным, то нет у нас пока никакой информации о том, что с нами будет в случае таяния всех льдов на планете. Запасов льда на планете столько, что если вдруг он весь растает, уровень Мирового океана поднимется на 70 метров. И понять, кого в этом случае затопит, легко: берете данные топографии и запрашиваете информацию по всем областям, которые ниже 70 метров. Но такой сценарий маловероятен, потому что это очень далекий прогноз и есть другие варианты развития. Например, если Гольфстрим изменит свое течение, несмотря на глобальное потепление, в северных широтах Евразии, вероятно, наступит похолодание.

    Климатические величины — это не сегодняшняя погода, это долговременные усредненные величины, средние показатели за 10 лет и больше. Поэтому о климате нельзя судить, глядя на погоду за окном. Наши морозы в ноябре ни о чем не говорят, несмотря на то что в Екатеринбурге было -30, этот год все равно остается самым теплым за последний период. Если, конечно, в декабре температура вдруг не опустится до -50. Вот на том же Ямале — действительно заметное потепление, а у нас в среднем ничего особенного не происходит. Метеостанция в Екатеринбурге хранит данные о погоде с 1900 г., и по ним видно, что действительно есть небольшой тренд на повышение температуры, возрастает и разброс между крайними показателями.

    Предположим, что мы ничего не сможем сделать, не сможем уговорить людей не жечь газ и дрова, отказаться от автомобилей. Ну не слушаются люди ученых. Более того, нефтедобывающие компании регулярно нанимают своих ученых, которые докажут ровно обратное. Поэтому появляются различные геоинженерные проекты, предлагающие, например, поднять грузовую авиацию, насыпать в стратосферу сажи или любого другого аэрозоля — он будет отражать солнечное излучение, вернется баланс на планету, глядишь, мы и выживем. Однако просчитать все последствия такой технологии очень сложно.

    Есть космические проекты: взять кучу отражателей, вывести их в точку Лагранжа между Землей и Солнцем, где при относительно небольшом расходе топлива можно удерживать аппарат, и навешать там экранов, которые часть излучения отразят, на Землю попадать будет меньше, и она охладится. А мы тут с удовольствием продолжим пока жечь нефть.

    Я все время привожу пример спускового крючка. Есть один механизм, связанный с растворением углекислого газа в воде, эта растворимость зависит от температуры. Чем теплее, тем хуже растворяется газ в воде океана. Лишняя порция углекислого газа, сколь бы ни была она мала, немного подогревает атмосферу. В результате подогревается и океан. Растворимость газа падает. Его избытки снова попадают в атмосферу. В физике это называется «положительная обратная связь». Грубо говоря, люди уже нажали на спусковой крючок, орудие уже выстрелило, и снаряд уже летит. Уже, может быть, нет ни стрелка, ни орудия, а боеприпас летит и вот-вот взорвется, отменить это обстоятельство невозможно.

    Текст: Элина Тихонова, Дмитрий Шлыков. Фото: Константин Мельницкий, 66.ru. Иллюстрации: Google Earth
    Источник: 66.ru

    Слишком поздно

    Земле грозит катастрофа из-за глобального потепления. Пострадают Россия, США и Канада

    Эксперты ООН пришли к выводу, что глобального потепления и катастрофических изменений в Арктике из-за антропогенных выбросов нельзя избежать, даже если человечество немедленно возьмется за ум. Однако ни Россия, ни страны Запада не торопятся прикладывать большие усилия, чтобы не усугубить и без того печальное положение дел. «Лента.ру» рассказывает, какие доказательства приводят ученые, что происходит с планетой сейчас и что ждет нас в будущем.

    В марте ООН представила судьбоносный и мрачный доклад о будущем Земли. Он перечеркивает надежды человечества на предотвращение пагубных последствий глобального изменения климата. Эксперты пришли к выводу, что, даже если Парижское соглашение 2015 года начнет выполняться немедленно, и выбросы в атмосферу углекислого газа резко прекратятся (что практически невозможно), мы не сможем избежать роста глобальной температуры на 1,5 градуса. Более того, существует огромная вероятность того, что человечество провалит усилия по предотвращению потепления на 2 градуса. Людям придется приспосабливаться к жизни в нагревающемся мире уже в ближайшие десятилетия. Назвать это иначе как экологической катастрофой планетарного масштаба нельзя.

    Наиболее уязвимым регионом планеты является Арктика, однако происходящие изменения затрагивают климат всего Северного полушария. Эксперты пришли к выводу, что зимние температуры здесь неизбежно поднимутся на 3-5 градусов по Цельсию к 2050 году и на 5-9 градусов — к 2080 году, в результате чего полярные регионы лишатся большого количества льда, а уровень моря поднимется по всему земному шару. Допустим, случится чудо, и в один момент все источники парниковых газов — автомобили, заводы и теплоэлектростанции — перестанут выбрасывать диоксид углерода. В этом случае к 2100 году зимние температуры все равно поднимутся на 4-5 градусов по сравнению с XX веком за счет отсроченного эффекта от уже выброшенного в атмосферу углерода.

    Согласно докладу, коренные народы Крайнего Севера, 70 процентов которых живет в России, уже начинают сталкиваться с первыми признаками продовольственного кризиса, возникающего из-за негативного влияния климатических изменений на местные экосистемы, обитающих в них животных и растительные сообщества. К 2050 году таяние вечной мерзлоты будет нести угрозу для четырех миллионов человек и большей части существующей в Заполярье инфраструктуры.

    Начиная с 1979 года морской лед в Арктике уменьшился на 40 процентов, а климатические модели предсказывают, что при нынешних темпах выбросов CO2 арктическое лето к 2030 году полностью лишится льда. Таяние глетчеров и ледяного щита Гренландии внесет большой вклад в подъем уровня моря. Однако в случае прекращения выбросов ситуация станет ненамного лучше: вечная мерзлота сократится на 45 процентов по сравнению с сегодняшним льдом. Это гигантская климатическая бомба замедленного действия, так как под ней скрываются 1672 миллиарда тонн углерода. Положительная обратная петля приведет к еще более сильному потеплению.

    Морским обитателям в Арктике придется труднее. Дело в том, что холодная вода удерживает большое количество диоксида углерода, а таяние льда еще больше усиливает ее кислотность. С начала промышленной революции океан стал кислее на 30 процентов. Чем сильнее кислотность воды, тем больше энергии тратят арктические кораллы, морские ежи и планктонные организмы на формирование раковин и кремниевых скелетов.

    Несмотря на продолжающуюся публичную дискуссию, более 90 процентов исследователей, изучающих климат, давно пришли к выводу, что глобальное потепление реально и его причина — человеческая деятельность. Однако чиновники не хотят прислушиваться к экспертам, а климатические скептики, которые приводят давно опровергнутые, но до сих пор популярные аргументы, вносят еще большую путаницу.

    Где доказательства

    Определить причину климатических изменений достаточно сложно, но благодаря многочисленным научным исследованиям, был получен ряд неопровержимых доказательств антропогенного влияния. Известно, что сжигание ископаемого топлива приводит к ежегодному выбросу в атмосферу восьми миллиардов тонн углерода (30 миллиардов тонн углекислого газа). Это примерно в сто раз превышает даже самые смелые оценки максимального вулканического вклада в эмиссию парниковых газов в год. При этом из-за окисления углерода падает концентрация кислорода в воздухе, что продемонстрировали исследователи из Института океанографии Скриппса в США.

    Ученые также выяснили, что в атмосфере растет концентрация именно того углерода, что был в составе полезных ископаемых. Дело в том, что существуют различные разновидности углерода — изотопы углерод-12 и углерод-13. Первый имеет шесть нейтронов, второй — семь. Растения имеют более низкое соотношение C13/C12, чем атмосфера, и именно из их частей в древности образовалось ископаемое топливо. А значит, при сжигании последнего соотношение C13/C12 в атмосфере должно падать. Это именно то, что обнаружили исследователи с помощью масс-спектрометрических методов.

    Данные со спутников показывают, что с 1970 по 1996 годы верхние слои атмосферы Земли стали выпускать меньше теплового излучения с определенной длиной волны (12-17 микрометров), которое поглощается углекислым газом. Измерения продемонстрировали, что потерянное тепло возвращается к поверхности и нагревает ее. По словам ученых, эти данные опровергают аргументы климатических скептиков, что не существует никаких доказательств связи между увеличением концентрации углекислого газа и глобальным потеплением.

    Итак, это показывает, что именно промышленные выбросы углерода приводят к увеличению углекислого газа в атмосфере Земли и усиливают парниковый эффект. В пользу парникового эффекта также свидетельствует то, что средние ночные температуры с годами растут быстрее, чем дневные, что опровергает влияние Солнца. Кроме того, происходит охлаждение стратосферы, а тропосфера, наоборот, нагревается. Из-за эффекта теплового расширения газов наблюдается смещение границы между тропосферой и стратосферой (тропопаузы) — она становится выше. В таких условиях должно также происходить сжатие ионосферы, и это тоже было подтверждено.

    Материалы по теме

    Как следует из докладов Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), модели, которые не учитывают антропогенное повышение концентрации углекислого газа в атмосфере, не соответствуют тому, что наблюдается сейчас.

    Материалы по теме

    Штормовые нагоны стерли с лица Земли и Восточный остров Гавайского архипелага во время урагана «Валака». Этот клочок суши длиной один километр и шириной 120 метров представлял важное значение для выживания находящихся под угрозой исчезновения тюленей-монахов и зеленых морских черепах, чья численность также стремительно сокращается.

    Однако не только животные становятся жертвами глобального потепления. Согласно докладу общественной организации «Христианская помощь», экстремальные погодные явления, вызванные антропогенным изменением климата, уже унесли тысячи жизней и нанесли огромный экономический ущерб в десятки миллиардов долларов. Ураган «Флоренс», обрушившийся на юго-восточное побережье США, принес с собой ливни, которые оказались на 50 процентов сильнее обычного из-за изменения климата. Тогда же наводнение в Японии унесло жизни 230 человек, а последующий тайфун «Джеби» — еще 17 человек. По всему миру наблюдалась жара и засуха, которая была в 30 раз более вероятной из-за повышения средней температуры. Сообщалось более чем о 60 смертях от теплового удара в Японии, около 70 — в Канаде и нескольких десятках — в странах Европы. Это не считая того, что тысячи людей были госпитализированы из-за ухудшения самочувствия.

    По мнению профессора Стэнфордского университета Ноа Диффенбо (Noah Diffenbaugh) и других экспертов, разрушительные Калифорнийские пожары 2018 года, которые унесли жизни 104 человек и причинили ущерба на 3,5 миллиарда долларов, возникли из-за неблагоприятных погодных условий, включая повышение температуры воздуха и снижение количества осадков. Из-за этого местность стала более сухой и уязвимой для распространения огня. Исследователи сходятся во мнении, что глобальное потепление стало основным виновником стихийного бедствия.

    И наконец, в 2015 году в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences появилась статья ученых, которые пришли к выводу, что засухи 2007-2010 годов стали одним из ключевых факторов войны в Сирии. Дефицит влаги, сильнейший за всю историю наблюдений, способствовал гибели урожая и массовой миграции фермеров в города, где уже испытывалось социальное напряжение из-за беженцев из Ирака. Это привело к росту революционных настроений и вооруженному конфликту. Учитывая, что, согласно климатическим моделям, ситуация с засухами будет ухудшаться, миграции во всем мире примут еще более масштабный характер, обостряя и без того напряженную геополитическую ситуацию.

    Это фиаско

    15 марта 2019 года десятки тысяч студентов по всему миру, в том числе в России, вышли на улицы, чтобы протестовать против игнорирования чиновниками разных стран проблемы глобального потепления. Несмотря на то что ученые уже тридцать лет предупреждают об антропогенном изменении климата, промышленные выбросы в последние годы достигли рекордных значений. Забастовки были вдохновлены Гретой Тунберг — 16-летней шведской политической активисткой, которую за активную позицию номинировали на Нобелевскую премию мира. В частности, молодые люди требуют от стран приложить все усилия, чтобы остановить рост глобальной температуры полутора градусами Цельсия.

    Однако даже климатологов мало кто слушает, в том числе ученые из других областей. Так, Российская академия наук в 2018 году рекомендовала не ратифицировать Парижское соглашение по ряду соображений. Например, из-за «значительной неопределенности в оценках изменения климата, а также в связи с отсутствием единого мнения в мировом и российском научных сообществах о причинах глобального потепления».

    И это в тот момент, когда российские климатологи подчеркивают, что причиной глобального потепления являются именно антропогенные выбросы парниковых газов, и для нашей страны изменения климата не несут никакой выгоды, а лишь вред. Никто не отменял таяние огромных площадей вечной мерзлоты в Сибири и на Крайнем Севере, равно как усиление эрозии плодородных почв. То есть на экспертном уровне ни в России, ни в мире не сомневаются в существовании проблемы. Отказ РАН признавать ее можно назвать провалом отечественной науки.

    Ссылка на основную публикацию